Как давно его взгляд стал подернут льдом? Кажется, это случилось не в одночасье и уж точно не сейчас. Рома перестал испытывать ко мне чувства уже давно. Наверно, еще тогда, когда уговаривал родить второго ребенка.
«Ваня совершенно не интересуется бизнесом! - говорил он с нотками возмущения. - У него в голове свои планы на жизнь. А мне нужен кто-то, кто станет увлекаться семейным делом целиком и полностью».
Тогда я глупила, умалчивая о том, что Ивану не исполнилось даже четырнадцати… Сам же Алехин вбил себе в голову, что бизнесом его наследник должен увлекаться чуть ли не с пеленок. Затем родился Аркаша, и уж в него-то Роман и собирался «вложить все». От Ивана он отстал, что я сочла благом, и как показали последующие события, для меня лучшим вариантом был такой исход, когда Ваня отстранился от отца и остался на моей стороне.
- Ты живая, но после таких травм полноценно давать все ребенку не сможешь! - вынес мне приговор Алехин. - У Аркадия день расписан по минутам. Конный спорт, три языка, развивающие занятия… Марина занимается им так, как иные матери не занимаются своими детьми. Вспомни сама - Аркаша у нас вообще лейтяйничал! - возмутился Рома.
- Но ему было полтора в последний раз, когда я его видела! - не удержалась я от ответного возмущения.
Что они там лепили из моего сына? Супер-человека, который может полететь в космос уже в четыре года?
- А сейчас он вообще взрослый. Обожает Марину и зовет ее мамой, она тоже отвечает ему взаимностью.
Марина была женой Роминого отца. Молоденькая девчонка, которая едва окончила вуз перед тем, как Владимир Алехин на ней женился. У нее были какие-то перспективы в том, чтобы получить ученую степень или что-то подобное, и когда Роман говорил со своим отцом о его будущей жене, у меня не раз возникало чувство, будто они обсуждают породистую лошадь, которую готовили к скачкам.
- Соня, послушай меня… Я погорячился, когда стал выгонять тебя из собственного дома. Каюсь, был уверен в том, что ты останешься овощем до конца своих дней. Если бы нужна была финансовая помощь и я вовремя узнал, что ты пришла в себя - я бы влил кучу денег в твою реабилитацию. Но Ваня решил все делать тайно.
Он скрежетнул зубами, а я уцепилась за эти слова. Неужели и по поводу этого Иван не договаривал и с финансированием моего пребывания в клинике тоже все было не так просто? С этим я разберусь потом, когда мы со старшим сыном наконец увидимся.
- Сейчас ты нуждаешься в покое, отдыхе, в том, чтобы прийти в себя, - продолжил говорить Роман. - В этом доме шумно. Здесь ребенок, здесь Анжела устраивает приемы. Давай мы снимем тебе хорошее жилье, а ты не станешь увлекаться ерундой и будешь восстанавливаться? А лучше - поезжай по какой-нибудь программе в другую страну и там приходи в себя. На лечение последствий таких травм, как у тебя, уйдут годы!
Алехин так искренне и с воодушевлением говорил мне все это, что если бы не то представление со слугами, свидетелем которого стали мы с Арсом, я бы, может, даже прониклась.
- Я уже связалась с адвокатом, буду добиваться через суд, чтобы мне вернули ребенка, - ответила я мужу, проигнорировав его слова.
- Вообще-то у отца и Марины оформлена опека! Они находятся в полном праве по отношению к Аркаше.
- А я нахожусь в еще большем праве! И если мне завтра же не дадут встретиться с сыном - я подам в розыск. Привлеку общественность, специальные службы… Но Аркашу увижу в самом ближайшем времени!
Пообещав это мужу, я поднялась из кресла. Взгляд, которым Алехин меня испепелял, казалось, мог оставить от любого лишь кучку пепла. Но муж ничего не сказал, я лишь только могла поклясться в том, что сейчас шестеренки в его голове крутятся со скоростью света. Ничего, пусть судорожно соображает, что делать дальше.
А я выжду день, раз уже прождала два года. Конечно, буду делать все так, чтобы возвращение Аркаши настоящей матери прошло с максимальным психологическим комфортом для моего малыша. Но если Алехин и его отец доведут меня до ручки - пойду на отчаянные меры.
С этими мыслями я удалилась, заперлась в комнате и, наконец, переодевшись, прилегла отдохнуть. Умение очистить голову от всех мыслей и, приняв снотворное, заснуть, сейчас мне отказывало. И все же я заставила себя не думать о сыне и не погружаться раз за разом в переживания, которые охватили меня, когда переступила порог этого дома.
Через несколько минут мне удалось задремать, и я даже думать не думала, что через пару часов мое пробуждение будет отвратительнее некуда. Впрочем, мне нужно было начинать быть готовой ко всему.
- Вставай немедленно! - верещал противный женский голос прямо у меня над ухом. - Это мой дом! Только мой! Вставай и убирайся!