Он тяжело вздыхает и откидывается на спинку дивана, потирая переносицу.
Потом его взгляд неожиданно падает на мой напиток, и он удивлённо приподнимает брови.
— Ты пьешь тыквенный сок? — пораженно спрашивает он. — Ты же ненавидишь тыкву.
Черт-черт-черт! Какой же он, блин, внимательный!
Если так дело пойдет и дальше, то он обо всем догадается.
Бегаю глазами, не зная, что ему ответить.
— Ты даже не знаешь вкусы и предпочтения своей "любимой" жену, — показываю кавычки в воздухе и цокаю я. — О каком прощении тут идет речь?
— Маша, ты ненавидишь тыкву. Не надо врать.
— Может ты путаешь меня со своей любовницей? — язвлю я. — Алина, как раз таки, ее и ненавидит.
Вру, пытаясь как-то выкрутиться.
Виктор очень внимательный и знает меня, как облупленную. Поэтому он может и не поверить.
— Знаешь, что странно? — хмыкает и облокачивается локтями о стол. — В тот день, когда ты переехала, горничная сказала, что ты ела вареные яйца, а вечером этого же дня ты заказала брускетту с яйцом пашот. Ты ведь не перевариваешь приготовленные таким образом яйца. Только жареные любишь.
Нервничаю и кусаю губы, пытаясь придумать какое-то оправдание. Но выходит из рук вон плохо.
— Ну и что с того? — цокаю, стараясь звучать естественно. — У меня просто немного сменились вкусы. Это нормально.
— Да, нормально, — кивает он и улыбается. — Для беременных.
Раскрываю рот от удивления. Как он понял??? Он не должен был узнать!
— Ну а я тут при чем? — принимаю равнодушный вид.
— При том, что ты беременна.
— Смешная шутка, — смеюсь я.
— Маша, кончай врать, — серьезно говорит он. — Ты не умеешь это делать. Ты беременна и уже давно это знаешь, а от меня пыталась скрыть.
— Ничего я не скрывала!
— Да-да, ври больше, — качает он головой. — Ты поступила очень подло, пытаясь утаить это от меня. Ты ведь знаешь, как мы хотели этого ребенка. Мы так старались и у нас, наконец, получилось. Я действительно счастлив, — улыбается он и тянет ко мне руки.
Отстраняюсь от него.
Подло поступил он, когда скрывал, что изменяет мне.
— Это не твой ребенок! — выпаливаю я.
Он приподнимает брови и ухмыляется. Смотрит так, словно я сказала, что планета плоская.
— Чей же тогда? — усмехается он.
Не знаю, что ответить и перевожу взгляд на входную дверь, которая только что открылась. В помещение вошли Сережа и какой-то парень. Видимо, мой фальшивый любовник.
— Его! — указываю на этого мужчину. — Это его ребенок!
Витя обернулся и посмотрел на них, цокая.
— Что за бред? — цедит он.
— Это не бред!
Встаю и подхожу к незнакомому мужчине, который совершенно не понимает, что происходит.
— Малыш, я соскучилась по тебе, — обнимаю его и тянусь за поцелуем, но неведомая сила, схватив меня за руку, тянет назад.
— Маша, хватит разыгрывать этот концерт.
— Ничего я не разыгрываю! — вырываю руку из его захвата. — Однажды в кофейне, я была опечалена тем, что мне не удавалось забеременеть, и ко мне подошел Степа, — на ходу выдумала ему имя. — он спросил, в чем дело, приободрил меня и предложил помощь. Я согласилась. Этот ребенок появился благодаря моему Степочке.
— Что ты сейчас сказала? — шипит он. — Ты изменяла мне во время брака с ним?
— А что такое? — вызывающе смотрю. — Тебе можно, а мне нет?
— Эй, ты, — обращается к так называемому Степану. — Ты действительно спал с моей женой и зачал с ней ребенка?
— Д-да, — дрожит он, словно осиновый лист. — Эт-то правда.
Взгляд Виктора темнеет, а все его мускулы напрягаются.
Передергиваюсь, понимая, что он сейчас собирается сделать.
Витя хватает его за грудки, а парнишка кричит и требует отпустить его. Но бесполезно.
Зажмуриваю глаза, не в силах смотреть на это. Черт возьми, из-за меня пострадает невинный человек! Но я ничего не могу с этим поделать.