— Вот спасибочки, — совсем не радостно отозвался мужик.
Если бы могла, то расплакалась бы от облегчения. Настаивать на знакомстве со мной мужик не стал и ушел, боги знает почему. Меня подняли и уже более бережно дотащили до повозки.
— Да ты еще и горишь вся, — услышала я.
Меня уложили на жесткое, но пахло вокруг хорошо — травами и медом. Уже почти провалившись в темноту, я вдруг сообразила — как это незнакомка догадалась, что я не мальчик?
Не забываем про наш тэг (изменщики драконы водятся тут) - неизменные драконы
Глава 3
Размеренное движение, поскрипывание повозки, вот до чего сжался мой мир в последующие дни. Я ненадолго приходила в себя, чаще всего когда движение прекращалось и исчезала эта убаюкивающая меня сила. Иногда я слышала еще голоса множества людей, но чаще птичий гомон. Хотя большую часть времени я находилась в забытьи, выныривая из своих путаных снов лишь ненадолго. Мне даже казалось, что я и эта повозка, катимся сами по себе по какой-то бесконечной дороге.
Женщины, что подобрали меня, словно ускользали от моего сознания. Я думаю потому, что я доверилась им и в моменты просветления, реагировала только на внешние раздражители, исключив их из круга “опасно”. Я помнила только их мягкие руки и успокаивающую ауру, что окутывала меня, согревая.
— Сильно же тебе досталось, — еще в первый день, сказала старшая из женщин.
Поездка длилась и длилась. Как и моя болезнь, что не отпускала. Я то горела, то дрожала от холода, то мучилась от того, что все тело ныло нестерпимо. Это казалось никогда не кончится. Но поездка все же завершилась. Я снова очнулась от того, что повозка остановилась и услышала голоса, но исключительно женские почему-то. Потом меня вытащили на показавшийся нестерпимо ярким свет и понесли куда-то. Я едва не расплакалась от облегчения, оказавшись снова в помещении, где не было такого яркого света. Кто-то переговаривался рядом со мной, но уловить смысла слов я была не в состоянии, впитывая в себя приятную прохладу и запахи.
Из своего пограничного состояния, я вынырнула спустя несколько дней уже наверное. Мне казалось, что смену дня и ночи я все же ощущала. Моя болезненная немощь, вместе с болью, наконец ослабли и я полностью пришла в сознание.
Я лежала на узкой кровати, в узкой, маленькой комнате, где все было деревянным — стены, потолок, пол разумеется, а так же мебель. Не так уж и удивительно? Но мне показалось это странным. Может быть от того, что стены выглядели так, будто дерево, из которых они были сделаны, словно бы живым казалось. Приятного медового цвета и покрытые чем-то так искусно, что все линии срезов были прекрасно видны, сплетаясь в красивый рисунок. Мне захотелось прикоснуться к ним, чтобы ощутить теплоту, которую они излучали.
— Очнулась, наконец? — голос был мне знаком, еще бы его хозяйка не кричала так громко и пронзительно, что я дернулась всем телом: — Те-ту-шка!!!
— Все-таки я накормлю тебя когда-нибудь типун-травой, — пообещала тетушка, придя на зов. — Зачем ты девушку напугала?
— Чем это я ее пугала?
— Она же не привыкла к твоим воплям.
Голос у девушки и правда был своеобразный. Когда она говорила обычно — самый обычный, но вот если она повышала голос, то он становился слишком уж оглушающим и каким-то всепроникающим. Всего один вопль, а у меня осталось ощущение, что мне на уши давят.
Наконец, я смогла рассмотреть своих спасительниц. Тетушку звали Виша, а девушку — Мирка. Обе светловолосые и голубоглазые, но тетушка была гораздо красивее, на мой взгляд. Правильные черты лица и спокойная сдержанность ее, придавали ей вид благородный. И двигалась она неторопливо и изящно при этом. А еще ее глаза — очень красивые и выразительные, придавали ей особенную изюминку. На мой взгляд “тетушка” ей совсем не подходило с таким-то манерами.
Мирка, хотя черты ее лица не были, какими-то слишком уж, не правильными, явно была погрубей и манер таких не имела, из-за этого и проигрывала. Но прелесть юности еще никто не отменял и она ей обладала в полной мере. И это только если сравнивать их только чисто внешне. Можно сказать, что они разные слишком были для сравнения. Обе были хороши по своему.
Мои мысли и ощущения в полубредовом состоянии уже надо мной не довлели и я вполне трезво оценила ситуацию. Эти женщины меня спасли и подобрали. Потом и лечили, но это еще не значит ничего. Беспокоиться обо мне они были не обязаны.
— Спасибо, что помогли мне. Я заплачу за лечение, — решила я сразу расставить точки над “и”.
— Заплатишь? — спокойно, но с ощущением “внутренней улыбки” ответила мне тетушка. — Это хорошо.