– Звони мне, а, – шмыгнув, пробурчала Жданова. – Эсэмэски там кидай, фотки. А я тебе про эту шаболду буду докладывать.
– Не надо мне про нее докладывать, – смеюсь сквозь слезы. – Пусть подавится моим бывшим мужем и его деньгами.
– Что–то мне подсказывает, что Лебедева и твоего Игнатова обдерет, как своего первого мужа.
– Не, он ученый. Брачный договор ей тоже подсунет.
– Ты не знаешь Лерку. Она акула. Вообще сделает все так, будто Лёнькино имущество в браке куплено.
– Даже не знаю, кого из них пожалеть, если все будет так, как ты фантазируешь.
Юлька прыскает. Я за ней. То хохочем в голос, то синхронно переходим на плач Ярославны.
– Ты–то чего ревешь? Я ладно – у меня гормоны, а ты с чего? – вот и настал момент еще одного шокирующего признания.
– В смысле гормоны? – спустя паузу дошло до Ждановой. – Ты чего это придумала? Какие гормоны? – слезы мгновенно высохли.
– Прости, что сразу не сказала…
– Беременна?
– Да…
Я понятия не имею, откуда Юлька знает столько матерных слов. С таким словарным запасом ей можно открывать курсы для сапожников, автомехаников и прочих профессионалов–любителей русского натурального.
Пришлось даже закрыть уши ладонями, а потом и вовсе взмолиться:
– Ю–ля! Тише! Чему малышку учишь?
– Малышку? – Жданова наконец заткнулась.
– Дашеньку.
– Офигеть, Игнатова! Ой, прости, Ковалева. Ты серьезно щас?
– Аборт делать не буду, не уговаривай.
– При одном условии, – направила на меня указательный палец, – чур, я буду крестной.
– Договорились.
– Игнатов будет в шоке! А Лерка…
– Стоп! – резко обрубаю Юлю. Она, похоже, уже нарисовала в голове план, его реализацию и последствия. Жданова сможет преподнести новость так, что она произведет эффект разорвавшейся бомбы. – Они не должны знать! Игнатов не имеет к моему ребенку никакого отношения.
– То есть?... – не доходит. – Ты беременна не от мужа?
– От мужа, но… пусть думает, что не от него.
– Все–таки месть? – понимающе и слишком довольно щурится Жданова.
– Это не месть. Это наша с малышом спокойная личная жизнь. Без него. Ему пусть Лебедева рожает.
– А ты знаешь, – оживилась Жданова, – идея с другим мужиком не так уж и плоха.
– Нет.
– Да ты послушай!
– Нет! Юля, нет! Даже не думай! Не заставляй меня жалеть, что я рассказала тебе о беременности.
– Ладно, – подруга обиженно надула губы, но я знаю, долго обижаться она не умеет. И верно, через несколько секунд она снова улыбается. – От меня эта парочка точно не узнает о Дашульке. Так, – увидев, что я взялась за чемодан, Жданова отобрала его у меня, – никаких тяжестей! Вон, сумочку на плечо и достаточно, а это я понесу.
18. Субботний ритуал
18. Субботний ритуал
– Даша, ты скоро?
Прислушиваюсь. Дочь шуршит в комнате, ищет что–то в коробках с игрушками.
– Сичас! – пыхтит.
– Тебе помочь?
– Неть.
Самостоятельная – не могу удержаться от улыбки.
Наношу розовый блеск на губы, глядя на себя в карманное зеркальце. Другого пока нет. Здесь вообще пока ничего нет, кроме двух раскладушек для меня и Дашки.
Неделя, как нам освободили квартиру. Мы сразу же приехали сюда, взяв с собой столько сумок и коробок, сколько зараз вместили наши руки. В основном – дочкины игрушки и самое необходимое для двух девушек – маленькой и взрослой. Остальные вещи тетя Лида отправит со своим сыном Игорем, который должен приехать к ней с семьей в отпуск. Впервые за пять лет. И нам с Дашкой повезло, что квартиранты вовремя съехали, а то все вместе в двухкомнатной квартире тетушки мы бы не поместились.
Вещи мы не разбираем, лежат грудой. Сначала здесь надо сделать ремонт: поменять потолок, обои, сантехнику. Обустроить кухню. Жданова обещала дать номера хороших отделочников.
Все это надо сделать в кратчайшие сроки, потому что в начале следующего месяца я выхожу на новую работу. Точнее, мне оформили перевод из Зеленогорска в филиал в нашем городе. Должность остается за мной – руководитель отдела. Девушка, которую я буду замещать, дорабатывает последние дни перед декретом.
Волнительно. Там у нас был маленький женский коллектив, здесь штат намного больше. Как и возможностей.
– Фсё, – Дарья подбегает ко мне. Задирает головенку вверх, распахнув и без того огромные глазищи, смотрит на меня снизу. Двумя руками держит за шею утку–обнимашку по имени Гуся. Она ее выпросила у бабы Лиды перед отъездом. Заставила побрызгать плюшевую игрушку–подушку духами, чтобы она ей о «бабулечке любимой» напоминала.