– Елена слушает, – сухо и быстро произнесла я, приняв вызов. Пусть не думает, что сможет отныне общаться со мной неформально. Между нами давно стоило возвести стену и сформировать дистанцию и барьер, за который нельзя переступать.
– Привет, это я, твой муж Дима, – он словно знал, как меня взбесить и специально произнес эту фразу максимально пафосно, – надеюсь, ты ещё не удалила мой номер?
– Что тебе нужно? – просто проигнорировав его слова, хотела дать ему понять, что не желаю с ним попусту болтать.
– Да ладно, Ленка, что ты сразу так, – продолжил он в своей очень дурацкой манере таким тоном, словно ничего не случилось, – не обижайся.
Я начала вскипать от злости. Почему я так сильно выхожу из себя от нескольких его слов? Мне должно быть всё равно, я ведь не люблю его больше. Или я так убеждаю себя?
– Ближе к делу! – раздражённо рявкнула я, не выдержав его глупости.
Он даже промолчал несколько секунд, видимо, не ожидав моего напора, а потом продолжил.
– Я звоню сказать, что я ничего не могу решить по ОБЭП. Дело запущено, и они от тебя не отстанут, – Дима произнес эту фразу так безэмоционально, будто это небольшая проблема для меня, и я решу ее в два счета, а затем сразил меня наповал своейй следующей фразой. – Продай машину, дай им то, что они хотят, я разрешаю. Ради благого дела чего бы не помочь тебе.
Я аж дар речи потеряла от его наглости. Он разрешает мне продать свою же машину, чтобы отделаться деньгами от проверок, которые сам же на меня и натравил. Это финиш просто.
– Чего молчишь-то? – спросил он после непродолжительной паузы.
– Дима, ты законченный беспардонный придурок! – со злостью прошипела я, придя в себя. – Ты вообще отдаешь себе отчет в том, что ты мне сейчас говоришь? У тебя мать нуждается в операции, а ты нос воротишь и не хочешь дать мне то, что нужно взамен на ее здоровье? Какая же ты сволочь!
– Ладно.
На этот раз в его голосе я услышала безысходность. Он протянул это слово очень недовольным тоном.
– Может быть, у меня есть человек, который сможет разрулить это дело.
Я увидела в этой фразе лучик надежды, но рано обрадовалась.
– Ну вот видишь, можешь, когда хочешь, – сказала ему в ответ.
– Но взамен ты отзовешь все претензии на счет суррогатстного контракта Насти.
Его голос звучал бескомпромиссно.
Господи, он неисправим. Всегда найдет лазейку, как насолить или поиметь свою выгоду. То есть, я даю его маме деньги на операцию, отзываю иск на Настю, а взамен получаю свой бизнес обратно? Слишком уж жирно он хочет. Психанула и бросила трубку, поставив телефон на беззвучный режим. Я слишком зла, чтобы сейчас с ним разговаривать. Не ожидала, что он настолько никчемный человек, что даже ради матери не может пошевелить конечностями. Я настолько погрузилась в размышления, что начала уже подозревать, что он и вовсе врет, и никаких связей у него нет. Однако то, что он натравил ОБЭП, меня останавливало. Нужно время на подумать.
Немного поразмыслив, я решила поехать к нашему штатному юристу, чтобы узнать, как у нас обстоят дела в компании, и можем ли мы отделаться от проверок без взяток, а просто исправить их претензии. Вот только первый вариант был исключен, это претило моим принципам.
Когда я встретила юриста в офисе, на нем не было лица. Мое настроение окончательно упало.
– Что случилось, Вадим Сергеевич? Не говорите, что всё плохо, – первая фраза, что я бросила в него, только завидев.
– Всё плохо, Елена Игоревна, – жалобно проскулил он в ответ.
– Что случилось? – потянула я его за плечо и повела в свой кабинет.
Расположившись в кабинете, мы сразу начали разговор.
– У нас большие проблемы, Елена Игоревна.
Вадим бросил на меня очень серьезный взгляд, отчего у меня аж сердце екнуло.
– Ну не тяните, Вадим Сергеич.
– Деньги фирмы утекали в оффшоры.
– Чего? Какие еще оффшоры? О чем вы?
– Помните крайний тендер, который мы выиграли на поставку цветов в правительственные здания?
– Конечно, помню.
– Так вот, чиновник, который объявлял конкурс на этот тендер, сейчас находится под следствием. Он работал не напрямую через нас, а через фирму-прокладку и забирал часть денег себе, которые выводил в оффшоры. Получилось, что мы замешаны в этой схеме, и нам предстоит еще доказать, что мы не были с ним никак аффилированы. Это большая проблема.
– Жесть, – я схватилась за голову, опустив взгляд в стол, а затем тоже тяжело и протяжно выдохнула. – Почему в этой стране все так работают? Я иногда думаю, что я одна чисто и законно веду бизнес.