— Сколько у тебя было баб? Я так понимаю много, раз они ко мне подходят! — бью ладонью по столу
Глеб резко меняется в лице, по глазам вижу кажется понял о чем я.
— Я думал она пошутила — кривит губы
— Пошутила? — закатываю глаза и смеюсь — Она беременна, чертов ты идиот
Бью уже кулаком по дереву. Моя злость растет с каждым его словом.
Как можно спать и не думать о безопасности. А вдруг эти девицы чем-то больны!
— Безответственный — ору на Глеба — Ты сейчас же дашь мне развод!
Живот схватывает с новой силой, пытаюсь расслабиться и вдохнуть воздуха побольше.
— Нет, не дам. Это не мой ребенок — говорит Глеб довольно серьезно
— Про нашего ребенка ты так же говорил! — рассекаю рукой воздух — А раз я беременна то, и она может. Угораздило же меня с тобой связаться
Кладу руку на лоб, а вторую на поясницу и отхожу в сторону.
Это моя самая большая ошибка, которую я когда-либо делала.
Я очень ругала себя, когда впервые попробовала марихуану. Не знаю откуда друзья ее нашли, но они взяли меня на слабо.
А я не та, кто будет поджимать хвост. Взяла и покурила.
Но теперь понимаю, что то просто детская шалость.
— Как же я тебя ненавижу! — качаю головой
Мои слова совершенно искренне. Злость и обида на Глеба, его предательство закрывают ту любовь, которую он когда-то разбудил.
Поворачиваюсь обратно и дергаюсь назад от испуга. Муж стоит передо мной.
Он смотрит со строгостью на меня. Хмурится от моих слов.
— Я не буду терпеть твои измены, понял? — бью его в грудь — У моего ребенка не будет отца изменщика
— Рыжик…
— Заткнись — поднимаю палец вверх — Я теперь для тебя Кристина Аркадьевна
Сегодня же позвоню родителям и все расскажу. Они поймут меня, поймут почему я соврала.
— Мой адвокат подготовит документы о разводе — не позволяю ему ничего сказать — И кусок бизнеса, который ты получил от моего отца. Я забираю его
Чувствую легкое недомогание. Малыш, прости, но сейчас мы должны закончить этап старой жизни.
Обхожу Глеба и направляюсь к двери. Наступаю на бумаги, которые валяются по всему залу.
Жаль, что облегчения мне не принесла эта встреча.
— Ты ничего не получишь, Рыжик — звучит его насмешливый голос
— Что ты сказал? — оборачиваюсь назад
Пытаюсь нащупать рукой стул, чтобы опереться.
Почему у меня такое чувство, что меня покидают силы.
— Ты прожила со мной три года — лукаво улыбается
Поправляет свой пиджак и идет ко мне.
Сжимаю спинку сильнее, что-то не так. Но я не могу уйти сейчас, Глеб должен дать мне ответы.
— Три лживых года… — внезапно дрогнул мой голос
— Условием твоего отца было, что мы проживем три года. Я стал полноправным владельцем — разводит руки в стороны — И лазейку, которую ты всегда ищешь, тут не найти
Начинает громко смеяться. Резко дергаюсь от его выражения лица. Он слишком уверен в себе.
Глеб хорошо меня узнал, это даже пугает. Но я тоже не наивная девочка.
Он сделал ошибку, когда признался, что не любит меня. Теперь, чтобы он не говорил я не поверю.
— С тобой все хорошо? — протягивает руку
— Не трогай! — бью по ней и морщусь — Афину свою будешь трогать, ясно?
Глеб закатывает глаза, поджимает губы.
— Афина глупая девица, которая решила, что я уйду от тебя — отчеканивает каждое слово — И этот ребенок, точно не мой
— Да какая разница? — хватаюсь за живот — Ты мне изменил, изменял
Ноги подкашиваются и Глеб меня ловит. Испугано смотрит и опускает глаза вниз.
— У тебя кровь — поднимает меня на руки и я обхватываю его шею — Оксана, машину, живо!
Орет Глеб и выносит меня в приемную. Та стоит в слезах, но при виде нас шокировано хватает трубку телефона.
— Это все из-за тебя — чувствую как текут слезы — Ай! Больно…
Хватаюсь за живот. Я не хочу терять этого ребенка. Не хочу!
Только сейчас я понимаю, что Глеб не стоил выяснения отношений. Нужно было собрать свои вещи и уехать к родителям.
Папа бы меня защитил и уберёг.
— В сторону, отойдите — заносит меня муж в лифт — Все будет хорошо, слышишь?
— Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!
Отчаяние заполняет каждую клеточку моего тела. Оно вытесняет надежду.
— Я знаю. Прости, Рыжик. Прости — выбегает со мной на руках до машины
Снег кружится вокруг нас, но я не чувствую холода. Одну лишь боль.
Я не помню как мы доехали до больницы. Все было как в тумане.
Я молилась, чтобы мой малыш выжил. Просила всех богов помочь мне.
Никогда не верила в Бога, но сейчас у меня не было другой веры.