Сваливаю нахер оттуда. И еду к своей непорочной и чистой жене.
После анала с любовницей.
Просто… блять… падение ниже некуда.
Глава 8
Карим
По приезду домой сразу же иду в спальню. Мне нужно увидеть жену, хоть я и знаю, что она спит. Насрать. Просто посмотрю, убежусь, что она в порядке.
Но в спальне меня ждет сюрприз — темнота и пустая кровать, на которой никого и не было.
Так, блять.
Глаза наливаются кровью, но я ищу хоть где-то здравый смысл. Ну должен же он быть, ведь так?
Вроде как да, но вместо этого сознание, будто издеваясь, подкидывает мне картинки того, как мою жену трахают в задницу на кухонном столе.
Что за нахер?! Так и умом двинуться можно.
Шумно выдыхаю. Максим сказал, что они вернулись с Асей около шести вечера. Она дома, просто прячется где-то.
Я даже знаю где.
Несусь в дальнюю гостевую спальню — там уже поставили дверь. Тяну ее на себя и прохожу в полумрак. Асият спит на кровати.
До боли сжимаю зубы и подхожу к ней, нависаю, как гора.
Ася хмурится во сне. Полные губы приоткрыты, тело скрыто толстым одеялом, но все равно видно, что она свернулась под ним в клубочек.
Вся злость и спесь проходят разом, и я замираю над женой, любуясь ею. Ася очень красивая. И внутри, и снаружи. Неизбалованная, относящаяся с уважением и к прислуге, и к моим родителям. Делающая все правильно, как велят обычаи.
Это в последнее время она изменилась. Могу ли я винить ее в этом? Она живая, все чувствует, переживает. Значит, надо показать ей, что она по-прежнему номер один для меня — была и есть.
Беру ее на руки и уношу в нашу спальню. Она ослушалась меня — на ней наглухо закрытая пижама. У-у… бунтарка!
Ася не просыпается, только утыкается мне в шею, от чего я дергаюсь. Всего каких-то пару часов назад именно туда меня целовала Марианна. Ловлю себя на непривычном чувстве: мне тошно от этого, хотя раньше вообще насрать было.
Ложусь рядом с Асей и вырубаюсь. Сплю херово, снится всякое… нехорошее.
А утром просыпаюсь в одиночестве. Подскакиваю и несусь на поиски жены.
Она стоит посреди гостиной на коврике для йоги в странной позе.
— Что ты делаешь? — спрашиваю ее.
Глаза у Аси закрыты, она спокойна как удав, даже не испугалась моего вторжения. Отвечает монотонно и безэмоционально:
— В йоге эта поза называется позой воина. Мастер сказал бы, что данная асана дает прилив сил и улучшает настроение. А у меня с этим в последние дни все плохо из-за того, что ты по-прежнему трахаешь свою содержанку, а после возвращаешься домой к женщине, от которой требуешь верности, послушания и детей.
И вот так, не успев успокоиться, я опять закипаю.
— Ты снова начинаешь, Ася?
Жена меняет позу на охуеть какую сексуальную. Черт, она и так умеет?! В голове картинка, как я рву эти сраные лосины, которые делают и без того аппетитную попу еще более аппетитной. Член в трусах мгновенно встает по стойке смирно и ждет своего звездного часа.
Тем временем Ася продолжает так же спокойно, даже ни на секунду не сбившись в дыхании:
— А эта поза называется собака, смотрящая вниз. Мастер бы сказал, что эта асана дает приток крови к голове и заставляет ее лучше работать, а это мне очень нужно сейчас, чтобы здраво мыслить. Также она растягивает заднюю поверхность ног и делает их более выносливыми.
Она выравнивается, смотрит на меня отчужденно и произносит леденяще-спокойно:
— Это пригодится мне, когда я не выдержу и захочу свалить от тебя куда подальше.
Скручивает коврик вместе с моими нервами и проходит мимо меня, обдавая своим сладким, бередящим душу запахом. Спрашивает спокойно:
— Кофе будешь?
Охуеваю от всего происходящего. Схера ли я вообще оказался в ситуации, когда моя женщина скручивает меня в бараний рог, сука, по всем фронтам! Уложила на лопатки, даже не касаясь!
И что мне остается?
Захлопываю рот, разворачиваюсь и иду в кухню, где Асият уже пьет чай, глядя в окно.
— Это что, блять, было, а? — хватаю ее за плечо, не сразу соображая, что у нее в руке горячий чай, и запоздало убираю руку.
— Ты задавал вопросы, — она не отрываясь смотрит в окно. — Я давала ответы.
Перевожу взгляд и вижу, на что смотрит Ася. Вернее — на кого.
Четверо из моей охраны. Разговаривают, курят, ржут, толкают друг друга.
— Ты че? На мужиков других пялишься? — я реально теряю дар речи, клянусь, у меня дергается глаз.
Но Ася, будто издеваясь надо мной, отвечает:
— Астры в этом году прекрасны, не находишь? Стоит попросить садовника, чтобы в следующем году посадил больше кустов.
Снова смотрю на свою охрану. Ну да, они возле куста цветов стоят. Но она, блять, смотрела не на цветы!