Она наверняка думала, что сообщает мне радостную новость, но мне же хочется взвыть от её слов. Завтра! Уже завтра мне придётся расстаться с моим ангелочком! Ну почему время так стремительно летит?
Я долго не могу уснуть, ворочаюсь с боку на бок, потом понимаю, что не могу, просто не могу больше держать все переживания в себе. Меня прорывает, и я плачу, горько и несчастно, проклиная судьбу за то, что она сделала мне такой ценный подарок и сейчас вынуждает от него отказаться.
– Лера, что случилось? – В палату заходит Андрей – вот уж его я совершенно не ожидаю увидеть ночью, мы обычно днём встречаемся. Наверное, у него сегодня дежурство. – Ты плохо себя чувствуешь? – спрашивает взволнованно, подходит ближе и усаживается на мою койку. – Что-то болит?
Он сначала трогает мой лоб, потом берёт мою ладонь и, приложив палец к запястью, считает пульс.
– Я чувствую себя хорошо, – шмыгаю носом я, пытаясь остановить поток слёз.
– Тогда почему ты плачешь? – удивляется мужчина. – Ты быстро восстановилась после сложной операции, твой сын здоров – отчего ты заливаешь слезами подушку?
– Потому что… потому что… – Я еще какое-то время подбираю слова, решая, стоит ли делиться с Андреем всеми моими переживаниями или нет, и всё же решаюсь. Хуже точно не будет.
Я рассказываю ему всё. И про то, как мы с мужем мечтали о малыше, но никак не получалось зачать. И про измену Игоря с соседкой. И про то, что у них совместный ребенок. И про то, что супруг, которого я любила всем сердцем, предал меня, унизил, да ещё и лишил крыши над головой. Про мой переезд в Москву и увольнение прямо перед родами. Про то, что у меня практически нет денег на жизнь.
– И вот теперь сбылась моя главная мечта: я стала мамой. Но незадолго до родов я приняла решение отказаться от ребёнка, чтобы у него появился шанс обрести полноценную семью и жить в достатке. Однако сейчас, когда я увидела моего мальчика, когда познакомилась с этим крохой, понимаю, что никогда не смогу добровольно отказаться от него. Тем более после того, как ты сказал, что после осложнений в родах у меня, возможно, никогда не будет больше деток. Пусть меня осудят, пусть я поначалу не смогу дать своему сыну всё самое-самое лучшее, но я буду к этому стремиться, буду много работать… И я верю, что рано или поздно нам с сыном удача всё же улыбнётся.
– И я в этом тоже нисколько не сомневаюсь, – кивает Андрей, не выпуская мою руку из своих ладоней. – Ты очень сильная, Лера, и со всем справишься.
– Ты… ты, наверное, всё же осуждаешь меня за то, что я хотела оставить ребёнка в роддоме? – робко спрашиваю я. Слёз уже нет, я успокоилась, пока изливала душу и жаловалась на свою несправедливую жизнь.
– Нет, нисколько, – качает головой Андрей, – я просто не имею на это права. Ты ведь хотела для своего ребёнка как лучше, искала варианты. Ты любишь его безумно и скорее сама погибнешь, чем позволишь, чтобы обидели твоего кроху. А сомнения в твоей сложной жизненной ситуации вполне объяснимы. Только у меня вопрос: бывший супруг разве не собирается помогать с ребёнком? Он ведь, насколько я понял, тоже его хотел и, несмотря на то, что сейчас живёт с другой женщиной, мог бы поучаствовать в жизни сына.
– Он о нём даже не знает, – поясняю я. – Я посчитала, что он не имеет права называться отцом. И я уверена, что никакой помощи от него не будет. Если он меня ночью из квартиры выставил… наверняка мой сын ему не нужен так же, как и я.
– Понимаю твоё решение, – вздыхает мужчина. – И сочувствую, что на твою долю выпало так много испытаний.
– А у тебя есть дети? – решаюсь я задать интересующий меня вопрос и тут же заливаюсь румянцем от смущения: наверное, я не имею права лезть в личную жизнь мужчины.
– К сожалению, нет, – качает он головой, грустно усмехаясь. – Хотя я очень хотел. Мы прожили с женой несколько лет вместе, мечтали стать родителями, но никак не получалось. Прошли кучу обследований, сдали море анализов, но причину нашего совместного бесплодия так и не нашли. Я сам врач, но и я понимаю, что наука пока не всё способна объяснить. Вот бывает так, что вполне здоровые люди никак не могут зачать, а всякие маргинальные личности, ведущие отвратительный образ жизни, пьющие, не работающие, – такие рожают каждый год без всяких проблем. Такая вот суровая и несправедливая правда жизни.
– А жена? – несмело спрашиваю я. – Она смирилась?