Тим не шутит. Ставки подняты. И действительно ли Сева кретин? Сгруппируйся, Гуся!
Глава 9 Параиба, Глава 10 Раз, два , три
Глава 9 Параиба
Итак, блогеры. Кому-то хватает десятки, кому-то нужно пятьдесят тысяч. Два поста написала сама. Пишу, превозмогая боль. Боюсь даже предположить, чем всё закончится, когда Киселёв узнает, что комплект продан. По правилам я не должна продавать вещь, если клиент заплатил залог. Он может поднять скандал, почувствовав, что я его обманула, а я – это не я, а компания, тем более, что я старшее должностное лицо. Не хотелось бы терять работу, я столько сил в неё вложила, да и коллектив нормальный.
Кстати, о коллективе. Отчёты сегодняшних продаж Мыся обязательно увидит и припрётся с вопросами. Надо его опередить.
«Мыся, зайди ко мне. Срочно.» - написала, еле попадая в буквы на экране телефона.
- Я тут. Что случилось? – просовывает он свою любопытную морду через минуту.
- Дверь закрой за собой, пожалуйста. Садись.
- Пахнет жареным, Орлова, чую.
- Ты давно знаешь Киселёва? Ты вообще его знаешь, или он случайный клиент, попавшийся тебе в салоне, которого ты уговорил пройти в ювелирный отдел?
- Что ты имеешь в виду? – торгуется Мыся, пытаясь понять, к чему я веду.
- Не зли меня, а отвечай на мои вопросы, пожалуйста, у нас с тобой есть несколько скелетов, и не надо про них забывать, - ну, был у нас один случай два месяца назад, когда он продал картину на двести тысяч дороже, а я его покрыла, потому что был недочёт.
- Вторые руки. Мне его представил Коромыслов из Питера. По телефону позвонил и сказал, что придёт его хороший знакомый.
- Знаю Коромыслова, - это был человек из Питерской мэрии, любитель азиатской керамики ручной работы.
- Что не так с Киселёвым? Я сразу что-то заподозрил.
- Киселёв просил двадцать процентов, я ему отказала. Он оставил залог. Сегодня я продала опалы налом и без скидки. Хочу, чтобы ты знал это первым. Что скажешь?
- Деньги внесла уже?
- Какая разница? Опалов нет.
- Может, можно их чем-то заменить?
- Не включай идиота.
- Когда он за ними придёт?
- Не то спрашиваешь. Я позвала тебя за тем, чтобы ты ему не звонил и ничего не говорил. Ты можешь это сделать? Если что, то виновата я, не ты. Просто в течение трёх дней не выходи с ним на связь. Если ему надо, пусть звонит мне. Могу это попросить?
- Я и не собирался ему звонить.
- Отлично. Вообще, забудь про опалы. Это мой товар и моя ответственность.
- Как тебе всё-таки удалось? Да ещё и налом. Это ещё два процента в плюс.
- Учись!
Мыся уходит, до конца не уяснив, в чем соль вопроса, и я знаю, он вернётся со своими догадками. Но время пока есть.
Картинка из видео так и стоит перед глазами, как только я остаюсь сама с собой. Вот бы взглянуть на эту мерзость ещё разок. Зачем? Тебе мало? Нет, хочу всмотреться в Севино лицо и в наездницу. Может, он спал? Успокаиваю я себя. С чего бы ему спать? Нормальный человек не может не проснуться, когда на нём такое. Я хочу рассмотреть его вихры и понять, когда это было. Потому что я всегда помню, как, когда и у кого он стрижётся.
Звонок из офиса. Серафима, наш артдиректор.
- Алло! Здравствуйте, Серафима!
- Галя, вы большая молодец! Я всегда в вас верила и всегда настаивала на вашей должности. Скоро будет ещё один комплект. Уже в пробирной.
- Спасибо. Это моя работа. Тоже опалы?
- Нет. Параиба. Чистый голубой неон. Крупные.
- Опять наш любимый китаец?
- Он самый. Так что поднажмите. Снимки завтра, сейчас нет под рукой. На днях заеду, очень много работы перед Новым годом. Рада вашим успехам. До свиданья.
Она очень талантливый ювелирный дизайнер, выигрывала конкурсы, даже один международный. Мне с ней интересно. Но только пусть не приезжает эти дни. А новый комплект тоже задачка не из простых. Параиба - очень дорогой камень, практически как бриллиант. И тоже на любителя.
Но почему вся эта гнусь с Киселёвым должна была случиться в это время? Если быть уж совсем точным, гнусь началась с вечернего звонка Игоря и слова «Целую». Как же мне хочется открутить плёнку назад, как говорили в прошлом веке, и вернуться в то время, когда это ещё ничего не случилось.
У меня не очень получается ненавидеть Севу, обижаться на него. Моя злость за видео, конечно, настоящая, потому что он меня ранил, предал, обманул, предпочёл другую, но от этого… как же тяжело самой себе признаться, что я не могу без него, он моя часть, часть всех моих тех самых планов – физического, эфирного, астрального, эмоционального, ментального, потому что они у нас перемешаны, они смиксовались сразу, как мы встретились, я это знаю. Я чувствую все полохи его настроения, даже те, которые он сам ещё не ощутил. Поэтому я и поняла, что он мне изменил. Или только хотел?