- Вы можете примерить, Вероника! – говорю я его жене, - А потом посмотрим вас с украшениями на 3D модели, чтобы вы увидели себя так, как вас увидят другие.
- Нам не надо никакое 3D, - решает за неё Киселёв, - Будешь мерить? – спрашивает он жену.
- Да, конечно, - она быстро снимает свои серьги. Тоже, кстати, совсем не дешёвые.
Я ещё раз демонстративно протираю спиртовой салфеткой замки серёг.
Ей идёт. У неё длинная шея, небольшие уши. Но она помалкивает. Не выражает никаких восторгов.
- Мне бы хотелось примерить и кулон, - говорит она мне. Мне не нравится её голос. Чем? Что в нём не так? Грубый и низкий? Да, но не это. В нём слышится улица и стук колёс в плацкартном вагоне. Мне она кажется не его круга. Странно. Ухожена, в дорогой одежде, держится вполне нормально, по крайней мере, старается.
Я помогаю с серьгами.
Она встаёт и проходит к зеркалу на стене. Молча.
Я рассказываю про опалы, про месторождение, показываю сертификаты. У меня не очень получается их обаять, то есть совсем не получается даже навести хоть самый маленький контакт, чего со мной не бывает в принципе. И тут я понимаю, почему. Киселёв всё время на меня смотрит. Я говорю, а он ловит каждое моё слово - жадно и взволнованно, не вслушиваясь в смысл. Этого нельзя не заметить. Просто пожирает меня глазами.
- В чём дело, Никита? – его жена резко нарушает тишину. Властно так и как-то по-дворовому. Это не только не соответствует её облику, я не понимаю, как Киселёв это терпит? Не его стиль общения с женщинами.
Они обмениваются странными взглядами.
- Тебе нравится? – спрашивает он жену.
- Вполне, - медленно и не сразу отвечает Вероника.
- Поговорим о стоимости. Ты не оставишь нас с продавцом, дорогая? – обращается он к ней.
По-другому он не может меня назвать. Спокойно. Хорошо, что не сказал «с продавщицей».
- Без проблем, - она тут же соглашается.
Я звоню Мысе. Он заходит через полминуты.
- Вы не против, если мы вам покажем новую коллекцию вечерних платьев? Вы сможете примерить любое на вашем аватаре. Мне кажется, вы останетесь довольны, - говорю я ей.
Мыся ей нравится. Она снимает комплект, кладёт его на поднос, встаёт.
- Да, это интересно.
Она идёт с Мысей на выход.
- Я надеюсь, что недолго, дорогая! – говорит ей Никита вдогонку.
Прямо дорогая предорогая. Милый какой супруг. А то я его не знаю. Сижу с каменным лицом.
- Вот это сюрприз, Ростова! А как же твоя карьера международного экономиста? - тут же, как закрывается за ними дверь, Киселёв начинает подковырки, своим знакомым до боли тоном из прошлого.
Маски сброшены.
Глава 6 Ну, как сказать
Глава 6 Ну, как сказать…
- Кажется, ты здесь остался по другому поводу, - я спокойна. Зачем мне нервничать? Я спокойнее всех.
- Ну, надо же, Ростова, чем ты сейчас занимаешься!
-Я не пойму, ты, что нашёл меня на городской свалке, где я сортирую пластиковые бутылки? Это, между прочим, самый современный торговый центр.
- Ну, не твой же, - он усмехнулся.
- Во-первых, тебе знать всего не положено, Киселёв.
Он поднял бровь.
- А во-вторых, тебе не кажется, что твоя жена чем-то меня напоминает? И в-третьих, не знала, что ты такой знаток драгоценных камней, что, в принципе, скорее хорошо.
- Как всегда, полная каша в голове. Ничего нового.
Оно, может быть, и ничего нового, но пялишься ты на меня так, как будто вышел из леса и не видел баб несколько месяцев. Я до сих пор имею над ним, пусть небольшую, но власть. Я это чувствую.
- Не сомневаюсь, что опалы хорошие, но я также знаю, что тебе их надо продать до Нового года, а придёт ли кто-нибудь за ними или нет – большой вопрос. Так?
- Это к делу не относится.
Неужели Мыся с ним в близких отношениях? Откуда ему знать, что мне их надо продать до Нового года?
- Ну, да. Не относится. Двадцать процентов, дорогая! Моё предложение.
Это означает, что я никаких комиссионных не получу и всех разочарую. Мой лимит только семь процентов.
- Киселёв, учитывая наши с тобой непростые отношения, не знаю только зачем, я даю три процента. Комплект продаётся без скидки до 15 января, и ты об этом знаешь с самого начала.