- Ну, не знаю, - протянула Ольга. – Если бы ты от него ушла, да ещё к другому – тогда да, тогда я понимаю мотивы. Но ведь ушёл он. Зачем тебя с землёй сравнивать, смысл какой?
- Сергей любит начинать, как он говорит, «с чистого листа». Чтобы старое, всё, что разонравилось, больше не видеть.
Когда они переезжали в новую квартиру, муж разрешил взять с собой только текстиль и носильные вещи. Мебель, бытовую технику, часы и прочие нужные вещи – для новой квартиры покупалось всё новое. Лена поражалась такому расточительству, пыталась доказать, что глупо менять вполне пригодный диван и кухонную плиту, купленную лишь пару лет назад. Но Сергей, как всегда, настоял на своём.
- Я не тащу прошлое в новую жизнь, поняла? – доказывал он. – Я, наконец, смог из треклятого спального района выбраться, купить нормальное жильё, переехать в центр города. Зачем мне эта рухлядь? Всё тут остаётся, продаём вместе со старой квартирой.
Позже, когда они праздновали новоселье, Лена поняла, что под «прошлым» муж имел в виду не только старую мебель. Бывших соседей, приятную пару, с которыми хорошо общались, на новоселье не пригласили. И бабушку, которая жила над ними и раньше часто помогала Лене приглядывать за детьми, тоже. Надо Лене в магазин сбегать или в поликлинику – бабушка спустится и посмотрит за непоседливыми мальчиками. С соседями Лена жила в дружбе и считала, что им друг с другом очень повезло.
- Сережа, пожалуйста, мы же с ними не ссорились, они хорошие люди, добрые. Давай пригласим, - уговаривала Лена.
- Других хороших соседей найдёшь. А этих, из мухосранской стороны, забудь, - сказал муж.
Сейчас он хотел выкинуть её. Чтобы осталась только одна семья: Сергей, Татьяна и мальчики. Лене нет места в их жизни.
Участковый оказался пожилым солидным мужчиной. Выслушал всю историю, сочувственно покачал головой.
- Заявление будем писать? – спросил он.
- Да! – сказала Ольга.
- Нет! – испугалась Лена. - А надо?
Участковый пожал плечами:
- Вам решать. Хотите – пишите. Или не пишите. Могу для начала с ним поговорить, предупредить об уголовной ответственности. Не поможет – тогда пойдём по официальной линии.
- Поговорите, пожалуйста, - попросила Лена.
- Лучше сразу заявление пиши, - сказала Ольга. – Он по-хорошему не успокоится.
Участковый вздохнул, снял очки, неторопливо протёр стёкла:
- Допустим, напишет, - сказал он, глядя на Ольгу. – И что оно вам даст?
- Я свидетель! Видела, как он её в машину затолкал и хотел увезти, - настаивала Ольга.
- Так не увёз же. Скажет, что не толкал, а придерживал, что она о порог споткнулась и упала. Вот он и кинулся на помощь. Дверь заблокировал? Так это пострадавшая не в ту сторону дёргала или, как вариант, дверь заклинило. Отбивался? Ничего подобного, следов побоев на ней нет.
- То есть ему ничего не будет? – поразилась Ольга.
- Нет. За что? Его слово против вашего, и никто не пострадал.
- Тогда зачем официальная линия? – не поняла Лена.
- Чтобы вы написали заявление, я взял объяснение с вашего мужа и на этом вопрос исчерпан, - объяснил участковый. – Ладно, дамы, оставьте мне его телефон, встречусь, поговорю.
После участкового Лена поехала домой, а Ольга в город. Проверить квартиру, взять с собой кое-что из вещей, навестить сына.
Лена вышла из автобуса, перешла на другую сторону. Вдоль дороги стояло небольшое приземистое здание. В прошлом году его неизвестно зачем выкупил городской предприниматель. Лена подошла ближе. Надо же, столовая! Для кого она здесь?
- Заходите, заходите, у нас всё вкусно! – позвала её из зала миловидная женщина.
Невысокая, полненькая, вся какая-то уютно-домашняя. В белом халате и белом поварском колпаке она накрывала на стол, одновременно то откусывая от румяной булки, то прихлёбывая компот из нарядной жёлтой кружки.
- Спасибо, я не голодна, - ответила Лена и всё-таки вошла. – Кого вы кормите, здесь же дачники одни?
- Вы не поверите, но дачники как раз самые частые посетили, - улыбнулась женщина. – Ещё проезжие к нам любят заглянуть, дальнобойщики опять же. Крутит мужик баранку с самого утра, увидит нас и тормозит. Супчика горячего поест, котлетку. Это сейчас пусто, видите, и я, заведующая, села поужинать.
У Лены вертелся на языке вопрос, но она не могла решиться. Спросить или нет? Ой, понятно же, что откажут, но вдруг?