- Всё одно к одному, - веселился Сергей, беззастенчиво её разглядывая. - Красоту навела, перышки начистила, на маникюры-шугаринги сходила и вперёд, за любовью всей жизни. Скажи ещё, что я не прав. Чего как пацанка выстриглась, молодость вспомнила? В зеркало себя видела? Ещё бы в зелёный покрасилась, для смеха.
Она только с дороги, она устала и волнуется, а бывший даже не предложил ей присесть! Чашку чая не предложил, словно она сюда из дома пришла, а не сутки ехала.
Лене хотелось высказать всё: что Сергей, как обычно, судит людей по себе. Что она прекрасно понимает его неожиданную грубость. Жаль, что поздно понимает, раньше бы надо. Это же один из его любимых методов: сразу унизить, обсмеять, дать понять, что ты никуда не годишься, что не умеешь красиво одеваться, не умеешь себя вести да и вообще ничего не умеешь.
Но если сейчас настроить мужа против себя, он не даст ей встретиться с сыновьями.
- Меня не интересует твоё мнение, Сергей, - как могла спокойно ответила Лена. – Позови мальчиков. Кстати, ты обещал меня встретить на вокзале.
- Некогда мне. Вон, уже бегут, топают как слоны.
В комнату вбежали дети. Лена обняла обоих сразу, прижала к себе, целуя в любимые тёплые макушки.
- Мама приехала! – хором обрадовались мальчики.
- Ты где поцарапался? Упал? А у тебя что с пальцем? На тренировке ушиб? Как ваши успехи? Нравится новая школа? Друзей нашли в новом классе? – расспрашивала Лена сыновей.
Как всегда, при Сергее они не откровенничали.
- Покажите мне ваши комнаты, - попросила Лена.
- У нас одна, пошли, - младший схватил её за руку.
Лена повернулась к Сергею:
- Разве сложно было выделить каждому по комнате? У тебя большой дом. Даже в квартире у них были свои комнаты.
- Некоторые с бабкой в старом доме ютились, с печным отоплением, и ничего, - ответил он, намекая на Ленину жизнь с бабушкой. – Они пока каждый свою не заработали.
- Как они могут её заработать? О чём ты, Сергей? Они дети!
Сергей встал с кресла, подошёл к высокой барной стойке, налил себе что-то в стакан.
- Учёбой и успехами, как же ещё, - он повернулся к сыновьям. – Ну, чего притихли? Расскажите матери, как вы на прошлом соревновании лопухнулись!
Мальчики молчали.
Лена всегда считала, что Сергей слишком много внимания уделяет спортивной секции сыновей. Оба с семи лет занимались борьбой, муж строго следил, чтобы они не пропускали, всегда был на связи с тренером и напоминал Лене о правильном питании.
Когда-то Сергей сам был спортсменом с большим будущим, если бы не травма, смог бы сделать карьеру на этом поприще. На соревнованиях он волновался больше, чем сыновья. Мальчишки, если проигрывали, особо не огорчались, и Лена поддерживала в них уверенность, что ничего ужасного не произошло.
Да, сегодня кто-то оказался сильнее, но ведь в жизни всегда так: есть те, кто сильнее тебя, есть те, кто тебя слабее. Зато Сергей в таких ситуациях рвал и метал, требовал у тренера подробно проанализировать бой и выявить все ошибки.
Лена никогда не разделяла его энтузиазм: она хорошо знала своих детей и видела, что спорт – не их будущее. Как не напрягал их Сергей, оба относились к борьбе лишь как к интересному провождению времени.
- Ты учёбу их видела? – продолжал бушевать Сергей. – Всё через одно место! Чего вам не хватает, ну чего? – он посмотрел на сыновей.
- Мамы, - сказал старший.
Лена вздрогнула. Горло сжал спазм. Только не плакать! Главное не плакать!
- Мамочкины ляли. Что, без маминой юбки и мозги, и руки-ноги отказали? Кашку вам по утрам некому варить? – усмехнулся Сергей. – Ничего, я вас научу самостоятельности.
Он развернулся к Лене:
- Видишь теперь, что ты наделала? Понимаешь, почему я их у тебя забрал? Кого ты вырастила, кого? Слюнтяи, размазня, лентяи и тупицы.
Лена крепче прижала к себе мальчиков:
- Они не тупицы! Ты их замучил своими требованиями и задавил своими амбициями!
- Стоп! – перебил её бывший.
Посмотрел на сыновей:
- Марш к себе, быстро.
Лена всё поняла: они же никогда не ругались при детях, если разговор касался их. Это было незыблемое семейное правило. Только теперь Лене наплевать на все семейные правила, нет семьи – нет и правил.
- Останьтесь, - сказала она мальчикам.
Те нерешительно замерли.
- У меня нет секретов от детей, - заявила Лена бывшему мужу.
- Я сказал – к себе! – тихо, так тихо, что надо было прислушиваться, произнёс Сергей. – Свидание окончено.
Ещё один его приёмчик по воспитанию: когда он хотел хорошенечко запугать, он не кричал, а шептал. Так, чтобы все затихли, замерли, как мыши перед удавом и слушали и слышали только его. Орать Сергей тоже умел, но это в других случаях: когда в нем кипели эмоции и было не до психологических изысков. Почему она раньше не понимала, не замечала таких простых вещей? Лена вдруг почувствовала странную непривычную лёгкость. Словно камень с души упал.