Ой, ну и Мила… Разве можно так новости сообщать?! Будто специально издевается надо мной.
— А ты откуда знаешь?
— Мама его позвонила.
— А почему не мне? Жена ведь я, а не ты.
— А я откуда знаю? Наверное, у тебя такие хорошие отношения со свекровью. Я тебе не новость сообщать позвонила. Ты от темы-то не уводи меня. Короче, ты лишняя. Серёжа любит меня. Но из-за твоей беременности не может с тобой расстаться. Но ты же у нас умница, в школе на пятёрки училась. Неглупая, в общем. Уйди сама, а? Не мешай нашему счастью. Я тоже его люблю. Рано или поздно, он всё равно от тебя уйдёт. Зачем нам нервы мотать.
Моргаю. Пытаюсь осознать сказанное. Мне не верится, что всё это говорит моя родная сестра.
— Он мой муж. У нас скоро будет второй ребёнок. Ты понимаешь, что несёшь? Я не стенка. Не подвинусь. Хочешь любви, иди люби, но кого-то другого.
— То есть ты не оставишь нас в покое?
— На чужом несчастье счастья не построишь. Если плевать тебе на меня, то подумай о племяннице.
— А при чём тут дети? Забирай, воспитывай себе на здоровье.
— Тебе лечиться нужно. У тебя явно что-то с головой!
— Я люблю его, люблю! И тебе его не отдам! Запомни это!
Отключаюсь.
Не хочу слушать вопли сумасшедшей женщины.
Уличная дверь в роддом закрыта. Нажимаю кнопку вызова. Открывает санитарка. Переодевшись в больничную одежду и убрав вещи в шкафчик, поднимаюсь по лестнице на второй этаж.
Иду по коридору к медицинскому посту. Медсестра сидит на стуле и сопровождает меня взглядом. На лице полуулыбка, но она отнюдь не радуется. По глазам видно.
— Здравствуйте.
— Назарова, ну ты чего подставляешь-то, а? Тебе к которому часу сказали прийти?
— Извините, Ирина Анатольевна. Форс-мажор произошёл. Не специально.
— Угу. Больше не пойдёшь никуда. Никто не пойдёт. Даже до магазина не разрешат. А то бегали они тут, скакали. Ну всё. Добегались.
— Вы сердитесь из-за того, что я опоздала на процедуры?
— Ты Елену Александровну подставила. Это хорошо, что она в отпуск ушла. У нас новый заведующий лично обход делал сегодня. А у нас пациентка пропала. Прямо из роддома. А мы стоим из-за тебя ни бе ни ме ни кукареку, ничего ответить не можем.
— Да вы что! Правда не хотела вас всех подставлять.
— Не хотела она. Значит так. Мы сказали, что ты сбежала. Нам за это влетит, но не так, как если мы тебя сами отпустили. Что хочешь придумывай. Но ты вот теперь нагулялась и обратно вернулась. Иди пока в палату. А я пойду, Евгению Андреевичу о тебе скажу.
— Евгений Андреевич – кто?
Ирина Анатольевна встаёт. Одёргивает медицинскую рубашку вниз. Поправляет волосы и выходит из-за стола.
— Заведующий наш. Мужчина шикарный, сурьёзный и очень деловой. А когда он орал на нас, аж в груди всё вибрировало от тембра его голоса. Ладно, Назарова. Иди. Всё хорошо будет. Тебе-то он точно ничего не сделает.
— Всё равно неудобно, нехорошо вышло.
— Не в первый раз огребаем. Уволить не уволит. Кто ж работать тогда будет, — подмигнув, медсестра уходит.
Здороваюсь с девчонками. Их тут трое, помимо меня лежит – Соня, Алина и Даша. Прохожу в палату. Мои веще разложены на тумбочке. Никто ничего не трогал. Засовываю сумку в тумбочку. Ложусь на кровать.
В палате подозрительная тишина. Даша спит, накрывшись пододеяльником. Соня грызёт сочное зелёное яблоко и лукаво на меня смотрит. У меня слюнки потекли. Тоже захотелось. Алина тяжело вздыхает, наглаживая живот и листая журнал, но тоже, то и дело отрывается от чтения и стреляет в меня глазками.
— Ну, всё. Не томите. Рассказывайте уже, что тут было без меня?
— Я походу влюбилась, — говорит Соня, откусывает яблоко.
— Обход был. Познакомились с заведующим. Поспрашивал нас, какие жалобы. Дашу осмотрел. Сказал, рожать сегодня вечером будет, а пока выспаться ей советовал. Про тебя спросил, мы сказали, что ты в туалете. Он не дождался и в другую палату ушёл. Потом ещё раз заходил, но ты ещё в туалете, — сказала Алина, перелистнув журнал.
— На медсестёр сильно кричал?
— Не слышали. А что, скандал был, и мы не в курсе?
Тушуюсь. Не знаю, что ответить. Возможно, Евгений Андреевич у себя в кабинете разговаривал с персоналом. А я тут сплетничаю.
— Мне сообщили, что он узнал о моём отсутствии в больнице. Я сама себя, похоже, накрутила, — пожимаю плечами, мол, бывает.
— Эх, такой мужчина, — вздыхает Соня, достав с тумбочки косметичку. — Как думаете, получится мне его захомутать?
Мы с Алиной одновременно засмеялись. Оптимизм прямо у Сони прёт. Такая наивная, верящая в чудеса. Всё у неё легко и просто. Жаль, в жизни не так. К тому же ей на кесарево сечение через пару дней. Похоже, не успеет завязаться любовный роман. Выпишут быстрее.