— Привет, братец. — Это уже голос Светы, младшей сестры Макса. — Как съездил, что привёз?
— Давайте за стол, Кристина сегодня расстаралась, буженина – пальчики оближешь.
— А я чувствую. — Людмила Васильевна вошла на кухню, и приветливо улыбнулась. — Привет, Кристиночка. Пахнет волшебно.
Свекровь Кристины нельзя было назвать толстой. Скорее, она была женщиной крупной. Высокая и статная, как колокольня, с большими чертами лица и широкими запястьями, она несла себя подобно императрице. Выкрашенные в черный цвет волосы были уложены в изящную прическу, а в ушах сверкали серьги с драгоценными камнями.
Вслед за ней вошла Света. И приветливо махнув рукой, села за стол.
Она была младше Максима на двенадцать лет, и пошла в отца – второго мужа Людмилы Васильевны. Тонкая, аристократичная брюнетка с бронзовой кожей и почти черными глазами.
Макс, сверкнув глазами в сторону Кристины, чтобы она не вздумала сболтнуть ничего лишнего, скрылся в спальне и зашуршал молнией объёмного неразобранного чемодана, доставая привезенные подарки для семьи.
Вернулся он быстро.
К этому моменту Кристина закончила накрывать на стол, и тоже села.
— Я так рад провести очередной вечер в компании моих самых любимых женщин. Это тебе, мам.
Он передал матери сумку, приятно пахнущую кожей и пудровыми духами.
— Что это? Прада из Китая? — Улыбнулась Людмила Васильевна.
— Оригинальная, у них там производство. Паспорт в сумке, коробку, потом отдам. А это тебе.
К Свете в руки перекочевала коробочка с последней моделью яблочного смарфона.
— Круууть. — Протянула девушка, и бросилась на шею брату. — Спасибо, Максик! В группе пока ни у кого такого нет!
— И конечно же, для тебя, любимая.
В свертке для Кристины был расписанный вручную шёлковый халат-кимоно и бархатная коробочка с жемчужными серьгами.
— Спасибо, Максик.
Она выдавила из себя благодарную улыбку. Помимо воли задаваясь вопросом, что Максим привез Сабине.
— А что так вяленько? — Спросила ее свекровь. — Посмотри, какой королевский подарок.
— Я очень благодарна, правда. С утра голова так болит. Наверное, из-за погоды.
Свекровь хмыкнула, но ничего не сказала.
— Ну, за приятный вечер! — Макс разлил шампанское по фужерам.
Кристина только немного смочила кончик языка напитком. Она еще не знала, что будет делать со своей беременностью. Хотела подумать об этом, когда сможет взвесить все «за и против».
Людмила Васильевна, напротив, осушила свой фужер махом.
Щёки и шея ее мигом покраснели, контрастируя с подвеской из белого золота, а глаза заблестели.
Зазвенели столовые приборы.
После второго бокала Людмила Васильевна, наконец, произнесла:
— Ты уже подумал, что будешь делать с наследством?
— Очень поверхностно. Он уже отошёл?
— Кто отошёл? С каким наследством? — Кристина подняла испуганные глаза на мужа и свекровь.
— Муженек мой бывший, папаша Макса. — Людмила Васильевна скривилась, будто проглотила лимон. — Сейчас в реанимации, с сердцем плохо стало. Вряд ли доживет до утра.
— Вы уже были у него?
— Шутишь? Нет конечно. Он когда только собирался уходить от меня к этой своей шалашёвке без роду и племени, я ему сказала, что он встретит смерть в одиночестве, вдали от семьи. Видит Бог, я была права.
Серафим Апостольевич, первый муж свекрови, действительно ушёл из семьи, когда Максу было восемь лет, потому что полюбил другую женщину. Но не смотря на это не прекратил участвовать в жизни бывшей жены и сына, делая все, чтобы они ни в чем не нуждались, и даже больше. Помимо того, что он оставил своей супруге несколько квартир, и небольшую сеть магазинов со стройматериалами.
Он жил со своей второй женой в любви до тех пор, пока она пять лет назад не погибла, рожая долгожданную дочь от любимого мужчины.
— Может, он еще выкарабкается? — С надеждой спросила Кристина. Обида на свекра была забыта. «Господи, все прощу, только пусть он проживет еще несколько лет».