По крайней мере, в моей голове не укладывалась такая картина мира.
- Оля, я задал вопрос. На звонки не отвечала, сообщения даже не открыла. Где была? – Мирослав проследовал за мной по всему холлу, засыпая вопросами.
- У меня были дела.
- Какие дела?
- Какая тебе разница?
- Что значит, какая разница? Ты серьезно?
- Знаешь, что… - Я задумалась и улыбнулась.
Столько раз я шла за ним по этому самому холлу, задавала вопросы, надеялась, что на меня обратят внимание, обернутся, обнимут, прижмут к себе, поцелуют. Скажут, что по мне соскучились. Уделят хоть какое-то мало-мальски значимое внимание.
Но нет.
Этого почти никогда не происходило.
Мирослав либо отмалчивался, либо отвечал невпопад, а когда я злилась, то злился в ответ, заявляя, что на его плечах огромный бизнес и ответственность, связанная с не менее огромными деньгами.
Мол, что ты хочешь, женщина, знай свое место и не мешай деловому мужчину.
Так вот…
Знаете, что я вам скажу?
Оказалось чертовски приятно проделать с мужем такое в ответ.
Да, совсем мелочь.
Да, незначимая победа.
Но вкус мести… он оказался ни с чем не сравним.
- Оля?
- Я устала и хочу спать. Ужинай сегодня без меня.
С этими словами я покинула холл, оставляя позади себя растерянного супруга.
В кои-то веки мы поменялись местами.
Я надеюсь, что Мирославу хотя бы чуточку стало так же больно, как и мне было больно все те долгие, одинокие годы, что я провела с ним в браке.
Одинокая.
Брошенная.
Никому не нужная Оля.
- Почувствуй, гад, - шепотом бросила я.
Глава 4
Следующие две недели мы прожили с Миром, как соседи.
По крайней мере, наши новые отношения до одури напоминали мне именно такой формат.
Старый-добрый, общажный. Где люди могли на дух друг друга не переносить, но вынуждены были делить общую жилплощадь и крышу над головой просто потому, что иного варианта не было.
Думали ли я, что мы с Мирославом, с любовью всей моей жизни, когда-нибудь дойдем до этого?
Нет, никогда.
Но жизнь умела удивлять, что тут скажешь.
Сегодня я была настроена решительно.
Дела двигались вперед, а Богдан сдержал свое слово.
Он взялся вести мой бракоразводный процесс с Мирославом и в целом, не только помогал, но и поддерживал.
Совсем как старый-добрый друг.
Которого я когда-то предала, отказавшись от общения.
Чтобы Мирослав не переживал и ревновал.
Чтобы не портить с ним отношения.
Вот только он, в свою очередь, не побоялся испортить отношений со мной.
А Титов… в этом был весь он.
Он вел себя так, будто бы в нашей дружбе не было десятилетнего разрыва по моей вине.
Будто бы не было целой пропасти в виде разошедшихся в разные стороны жизней, разных увлечений, отсутствия общих друзей, знакомых, интересов и прочего.
На удивление, мы находили темы для разговора, когда он всячески пытался отвлечь меня от грустных мыслей о грядущем разрыве с человеком, с которым я планировала прожить всю свою жизнь.
Находили и, частенько, вели их после обсуждения важных моментов.
Пару раз мы с Богданом ужинали, несколько раз пили кофе и каждый раз он убеждал меня в том, что все будет хорошо и мне нельзя беспокоиться, если я желаю здоровья своим детям.
В общем-то, он был прав, и я понимала это, но возвращаться каждый раз в дом, где меня ждал изменщик, очень скоро стало невозможно.
Невыносимо.
И тогда я приняла решение, что пора расставлять все точки над i.
Откуда во мне вдруг взялась такая решительность?
Наверное, дело было в поддержке, которую я получила со стороны Титова.
А еще в моей правоте.
А еще во времени, которое разложило все по полочкам, дав понять, что сидеть и попросту лить слезы не имеет смысла.
Ну, и, конечно же, в детях.
В первую очередь, мне нужно было думать о них.
Мирослав ушел на работу, как обычно, ни свет, ни заря, но сейчас я не знала об этом точно, только предполагала, исходя из привычек мужа и того, что наблюдала за ним последние десять лет.
Мы жили в отдельных комнатах, потому что мне претила мысль о том, что я лягу в постель с человеком, который клялся мне в любви, а сам спал с другой, а также я больше не стремилась быть удобной для него. Правильной женой, которая старалась угодить во всем своему мужу.