Но у нас во всем было так.
Мирослав решал. Делал. Показывал. Ждал одобрения. А я смиренно и покорно кивала.
Мое мнение никому не было интересно.
Оно не играло никакой роли в принятия решений.
Даже таких небольших, как ремонт помещения.
Наверное, муж совершенно меня не уважал.
Ни дня нашего брака.
Разве можно было его в этом винить?
Впервые я взглянула на себя под новым углом.
Резко пришло озарение и я застыла подобно каменному изваянию, не имея возможности произнести и слова, сдвинуться в сторону хотя бы на миллиметр.
А я бы уважала себя, будь на его месте?
Превратилась в какую-то клушу, курицу наседку, не вылезающую из дома, не имеющую никаких интересов, друзей, достижений…
Да, последнее, несомненно, было самым важным.
Когда я вообще удивляла себе время?
Только вот по-настоящему, а не все эти бегания по салонам красоты, чтобы муж был в восторге от моей ухоженности.
Когда я в последний раз выбиралась, скажем, на природу?
Гуляла с друзьями в парке?
Проходила какие-нибудь учебные курсы?
Я забыла…
Наверное, в последний раз это происходило ещё во времена учебы в университете.
После резко началась взрослая жизнь, которая тресиной затянула в своё унылое болото серости и безысходности.
Я позволила себе утонуть в этом болоте, полностью погрузившись в удовлетворение мужа и невозможность завести ребёнка.
Начала отказываться от всего в его пользу, затем депрессия взяла своё.
А теперь…
Теперь я смотрела на себя и понимала, что я себя не уважаю.
Мне не за что было себя уважать.
Я бросила все, что мне было дорого, оказалась от всего, отстранилась, убежала. Спряталась.
И в итоге осталась совсем одна.
Без поддержки, без друзей, без самоуважения.
Конечно же, муж тоже перестал испытывать ко мне это чувство.
Я бы тоже на его месте перестала.
— Оля, что ты здесь делаешь?
Из удивлённого Мирослав быстро превратился в недовольного и даже не попытался этого скрыть.
— Пришла по делу.
У меня тоже не было никакого желания распинаться перед ним.
Нужно уже было расставлять все точки над пресловутой i.
— Сюда? Ко мне в офис? Ты же знаешь, что я не…
— Мне все равно, нравится тебе это или нет, — резко перебила я Мирослава.
Поверь мне, дорогой, мне тоже очень многое не нравилось в том, что ты делал.
— Оля, перестань, пожалуйста, у меня через десять минут важная встреча, мне не до тебя.
Ну, разумеется.
Мирославу уже очень давно было не до меня. В этом я не сомневалась.
— Ты можешь в это не поверить, но мне абсолютно все равно, до чего тебе есть дело, до чего нет. Располагаешь ты свободным времени или же у тебя его в обрез.
Надоело ставить его приоритеты выше своих. Опыт показал, что ни к чему хорошему это не приводило.
— Оля…
— Держи, — я снова перебила супруга, подойдя к его рабочему столу и выложив папку с бумагами прямо перед ним. — Это бумаги на развод.
Мирослав поднял на меня серьёзный взгляд.
Да, он не ожидал. Я поняла это.
Наверняка думал, что мне не хватит духу зайти так далеко.
А я смогла.
Смогла и зашла.
— Тебе нужно подписать нв соответствующих страницах.
Разумеется, я понимала, что этого не случится.
Не здесь и не сейчас.
Тем не менее, я села напротив мужа в чёрное, кожаное кресло, ожидая, что же он скажет в ответ на мои действия.
Должна была последовать реакция.
Катализатор лежал прямо между нами в виде нескольких десятков напечатанных страниц.
— Загляни внутрь.
Там было самое интересное.
На удивление, муж беспрекословно подчинился моим указаниям. Открыл папку и начал ее листать.
Из внимательного взгляд сначала превратился в задумчивый, затем в удивлённый, а после в какой-то свирепый.
— Это, должно быть, такая шутка? — Наконец, он соизволил ко мне обратиться.
— А похоже? — издевательски протянула я.
Он издевался надо мной много лет. Я имела право отплатить тем же. Хотя бы чуть-чуть.
За последние недели во мне прибавилось столько уверенности, что я снова начала узнавать себя.
Это был было приятно… вернуться к себе прежней.
Почувствовать искорку, которая когда-то во мне жила. До тех пор, пока мой дражайший супруг не загасил ее на корню.