Выбрать главу

Глава 5

Для меня это стало ударом.

Я не верила в то, что слышала, хотя и осознавала окружающую реальность.

Снова удар.

И снова оттуда, откуда я не ждала.

— Почему?

Только все стало налаживаться.

Я только навала верить в то, что все может прийти в норму, войти в свою калию.

Что я, наконец-то, смогу зажить, как человек.

Свободно, спокойно… достойно.

— Почему? Ответь мне, пожалуйста. Ты ведь сам… ты сам… я же…

Я потёрла рукой лоб и порывистости выдохнула.

С утра у меня было не очень хорошее самочувствие, но я должна была завести Богдану кое-какие бумаги, поэтому, собрав все силы в кулак, направилась по нужному адресу.

— Пойми меня правильно, Оля, ты - мой друг, я люблю тебя и я всегда на твоей стороне, однако обстоятельства сейчас складываются не в мою пользу. Твой муж оказался куда более… пронырливым, чем я думал. Я начну с ним тягаться и заработаю кучу проблем, из которых потом не факт, что когда-нибудь смогу выбраться. А все что ты видишь достигнуто потом и кровью. Я всю жизнь потратил на то, чтобы прийти к тому, что ты видишь.

Воцарилось тягостное молчание.

— И что теперь?

— Мне жаль. Мне правда, искренне жаль. Но я не могу тебе помочь. Тебе нужно будет найти другого адвоката. Я передам ему твоё дело и…

— Ясно, — резко перебила я своего собеседника.

Поднявшись с места, я поняла, что мой мир снова перевернулся.

Уже в четвёртый раз за последние месяцы.

Сначала неожиданная и долгожданная беременность.

Затем измена мужа и его подлый шантаж с угрозами.

После - луч надежды.

А теперь падение.

Снова.

Свет, показавшийся в конце туннеля, оказался обманчивым.

Пустышкой.

Я снова была одна.

Сломленная и разбитая.

Наверняка Мирослав запугал моего старого приятеля.

Наверняка.

Титов выглядел встревоженным.

Мягко говоря.

— Я могу порекомендовать тебе…

— Мне ничего не нужно. Ты уже помог. Спасибо тебе за все. Вечером я пришлю курьера, подготовь и передай ему все бумаги по моему делу, пожалуйста.

Богдан ничего не ответил.

Только как-то тягостно вздохнул и отвернулся, отойдя к большому, панорамному окну.

Я не могла его винить.

Мы были друг другу никем.

Это был бы неоправданный риск и я была удивлена, когда Богдан взялся за мое дело.

Теперь же я была разочарована, но головой понимала, что он ни в чем не виноват.

Более того, ничем мне не обязан.

Вообще.

Зря я вообще к нему обратилась.

И зря недооценила своего противника.

Конечно же, у меня ничего не вышло.

Богдан ещё несколько раз извинился перед тем, как я ушла, а мне хотелось только одного - исчезнуть.

Или же вернуться назад во времени и никогда не подпускать к себе Мирослава.

Знакомство и последовавшие отношения с ним перечеркнули всю мою жизнь.

Я не верно расставила приоритеты.

Отказалась от учебы, отказалась от ребёнка, отказалась от верных друзей.

И теперь была полностью зависима от желаний и потребностей другого человека.

Предателя, а не мужа.

Мне ужасно не хотелось возвращаться домой, поэтому я прогуляла весь день в парке.

Пообедала в кафе и снова вернулась к пруду в облюбованном сквере, правда, куда бы я не пошла, со мной всегда оставались одни и те же мысли.

Один и тот же вопрос.

Как теперь быть?

Что теперь делать?

Куда бежать?

Как?

Единственный вариант, который приходил мне в голову, вызывал приступ дурноты и гнева одновременно.

Но, кажется, он был единственным.

Мирослав хотел меня унизить.

Указать на мое место.

Жестко и доходчиво обозначить его.

Заставить меня почувствовать себя ничтожеством.

Ну, что ж, он опоздал в этом деле, потому что я уже чувствовала себя самым жалким человеком в мире.

Моя единственная надежда на то, что я смогу чего-то добиться угасла сегодня, едва успев засиять.

Она разбилась о суровые будние скалы, в которых, по обыкновению, царствовал мой супруг.

Я же была просто его прислугой.

— Какая тебе разница?

— Не поведаешь мне, как прошёл твой день? — нарочито удивлённо протянул Мир, оставив полупустую чашку на журнальный столик.

— Мне рассказать тебе о том, о чем ты уже в курсе? Это ведь ты запугал Богдана! Что ты ему наговорил?

Злость начала постепенно закипать во мне.

Мирослав во всем привык чувствовать себя царём. Будто всегда им был и весь мир ему подчинялся.