— Что она тебе предлагала?
— Деньги. Деньги, Мирослав. Пять миллионов и поддельные документы, чтобы я уехала от тебя как можно дальше и никогда больше не появлялась в вашей жизни. Дошло, наконец, что ты вообще натворил и какую кашу заварил?
Воцарилось долгое молчание.
Нет, кажется, Мирослав ничего не понимал и уж точно не предполагал, что его действия возымеют подобный эффект.
Но, как там говорят... не стоит недооценивать противника. Это же касалось и любовниц, как показал жизненный опыт.
— Оставьте нас.
Тон, которым произнёс эту короткую фразу мой супруг, был столь приказным, что не повиноваться ему было крайне сложно.
У меня мурашки пошли по коже.
Правда, нашлись те, кто думал иначе и не думал повиноваться ему.
— Если ты думаешь, что… — начал было Богдан, но ему не дали договорить. Мирослав бросил на него уничтожающий взгляд.
— Я хочу поговорить со своей женой. Никто не вправе мешать мне в этом, — процедил он.
— Ты потерял это право, когда начал тут крушить все, как ополумевший, — начал вторить ему Титов.
— Дай нам поговорить, — неожиданно для всех выдала я.
— Оля, да ты же видишь, что он неадекват…
— Пять минут.
— Я буду прямо за дверью. Если что…
— Все будет хорошо.
Мы с Богданом обменялись взглядами и он, наконец, кивнул. А затем вышел из гостиной, оставляя нас одних.
Следом за ним последовали и остальные: клининг и охрана.
— Что ты хочешь мне сказать?
Я скрестила руки на груди и молча принялась ждать.
Что хотел сказать мне Мир?
— Я не знал, что она с тобой разговаривала… что предлагала тебе такие вещи… Я не…
— Какая разница? — перебила его я. — Ты завёл любовницу и считал этой нормой, обвинил меня в том, что я не могла тебе родить, угрожал врачами и отказываешься давать развод, а так же платить алименты. При всем при этом, я больше чем уверена, что ты считаешь, что ты во всем был прав, а я - нет. Сколько раз ты заявлял, что я ничего не заработала? Что ничего из этого дома, твоего бизнеса и счетов мне не принадлежит? Ты же на самом деле в этом уверен! И любовницы заводятся, и романы случаются, разве все это не твои слова? Что ещё ты мне можешь сказать, что что-то изменит?
В ответ промолчали.
— Ну, так радуйся, вот она я, ухожу из твоего особняка, ничего отсюда не беру и Леру теперь можешь сюда спокойно приводить, будете жить-поживать, да добра наживать! Все же идеально, разве не этого ты хотел?
— Ты знаешь, что нет. Ты знаешь, чего я всем сердцем желал на протяжение всего нашего брака. И Лера, она просто… просто утишение, недоразумение, называй, как хочешь. Но я никогда не воспринимал ее всерьёз и никогда не имел на ее счёт никаких серьёзных планов.
— Да неужто? А ей об этом сказать ты, по всей видимости, забыл, потому что она иного мнения!
— Послушай, я всего лишь пытаюсь тебе сказать, что единственной женщиной в моей жизни была и всегда будешь только ты.
— Ты вообще в своём уме?
Я отвернулась, тяжело выдыхая, делая несколько шагов к окну.
Смотреть на супруга не было никаких сил.
— Ты поверишь мне, если я скажу, что мне жаль?
— Нет, ну, правда ты не в себе! — закричала я с силой пиная носком обуви валявшийся рядом осколок ни то от вазы, ни то от стеклянного журнального столика. — Только послушай себя! Только послушай тот бред, что ты несёшь, это же просто уму непостижимо! Как ты смеешь говорить что-то подобное глядя мне прямо в глаза?! Как у тебя вообще подворачивается язык?! Неужели ты правда в это веришь?
Слова лились из меня и я просто не могла заставить себя остановиться.