Меня не разбудил ни хозяин дома, ни его пожилая прислуга, ни привычный будильник, который я оставила в прошлой спальне.
Вернее будет сказать – в прошлой жизни.
Всласть потянувшись и зевнув, я позволила себе полежать еще несколько минут, ничего не делая прежде, чем взглянуть на телефон. Порывшись на ощупь рукой на прикроватной тумбочке, где я его вроде бы вчера оставляла, вскоре я его нащупала и тут же пожалела.
На часах был полдень, но дело было не в этом.
Десятки уведомлений в разных мессенджерах, даже на электронной почте, несколько пропущенных звонков.
Несложно догадаться, что все было от моего избранника.
Нахмурившись, я отшвырнула от себя телефон на кровать, не пожелав открыть ни одно из них.
Легкая, блуждающая улыбка тут же сошла с губ, я нахмурилась, вспоминая все, что успело произойти за короткий период.
Тяжелая волна осознания опустилась грузом на мои едва распрямившиеся вчера плечи.
Как ни крути, а ситуация у меня была, не сказать, что хорошей.
Да, я нашла в себе силы уйти от неверного мужа.
Да, у меня, наконец-то, наступила желанная беременность.
Да, у меня была поддержка в лице старого, надежного друга.
Друга со связями, который готов был за меня сражаться.
Да, у меня не было острой нужды в крыше над головой и каких-то банальных вещах.
Однако…
Были и «но».
Например, такие, как полностью, под основание разрушенный брак.
Брак, который не спасти, и в который было вложено все.
Вообще все.
Вся моя жизнь.
Все мои ресурсы.
Развод, который обещал затянуться и вымотать меня до полного изнеможения.
И дурак бы понял, что просто так Мирослав не сдастся.
Речь шла слишком о многом: деньгах, репутации, детях.
И все это одновременно.
Ему проще было запугать меня и оставить держать при себе в любом виде, пусть даже и самом несчастном.
Но этот план, к счастью для меня и к несчастью для него, полностью провалился.
У меня хватило сил и ресурсов отстоять себя.
По крайней мере, сейчас, на первоначальном этапе.
Но в том, что Мирослав не захочет делиться деньгами, я была полностью уверена.
Любой, кто хоть немного знал моего мужа, прекрасно понимал, что материальные блага, имущество, роскошь – это самое главное для него.
Он стремился к этому всю сознательную жизнь.
Он жертвовал всем на пути к этому.
Отдавал себя всего работе.
И теперь ни за что бы не отказался от этого.
Скорее, Мир костьми бы лег, нежели расстался с тем, чем владел.
Однако, что бы он там не говорил, а я считала, что моего в это самое имущество вложено не меньше.
Да и закон был на моей стороне.
В конце концов, мне нужно было на что-то растить и содержать детей.
Это был большой плюс на моей стороне.
Более того, Богдан вчера поделился со мной тем, что собирался раскопать дело с врачами, которые дали поддельные справки, которыми Мир так рьяно тряс у меня под носом.
Но самый большой наш козырь был в том, что мой муж мне изменял.
Открыто.
Долго.
Уже очень давно.
А его любовница неоднократно связывалась со мной и, можно сказать, преследовала, предлагая деньги.
Я должна была, просто обязана была выиграть это дело.
Получить развод.
Получить половину имущества.
И спокойно зажить с детьми, о которых я столько лет мечтала, и о которых столько умоляла.
Поразмышляв обо всем этом, я решительно кивнула и быстро встала.
Освежилась, спустилась вниз и под милое щебетанье Елизаветы Юрьевны позавтракала. Хотя, если быть точнее, то пообедала будет сказано вернее. И лишь затем открыла сообщения на телефоне, которыми он засыпал меня, как оказалось, со вчерашнего дня.
Чего там только не нашлось.
Обвинения.
Угрозы.
Обещания.
Даже скупое «прости, давай попробуем все сначала. Ради детей».
Вот только ничто из вышеперечисленного не изменило моих взглядов на ситуацию.
Я уже окончательно для себя все решила.
И своим потоком обвинений, которых было около девяносто процентов сказанного вчера Миром, он лишь подтверждал правильность моих поступков.
Муж во всем винил меня и мою связь с Богданом, которую он не пойми откуда взял.
Вот только с Титовым я не общалась долгое время и мы все прекрасно это знали.
В том числе и Мир.
Просто ему удобно было зацепиться за это, чтобы перевернуть ситуацию в свою пользу.
Чтобы сделать меня виноватой.
Чтобы заставить себя почувствовать виноватой.
Сколько раз он проделывал подобные манипуляции, уму непостижимо, не пересчитать.