Однако с «более серьезным» у меня так ничего и не сложилось, я бросила учебу, не доучившись, но сейчас…
А почему бы и нет?
Что мне действительно мешало хотя бы пойти на курсы? Вспомнить что-то, набить руку, попрактиковаться, а после поступить в институт?
Что, если это и впрямь было моим предназначением?
Что, если бы я смогла начать зарабатывать на этом деньги и в последующем содержать себя и детей?
Все же надеяться на алименты и поддержку мужа, который не рвался этого делать, было нельзя.
Как говорится, сегодня – да, завтра – нет, послезавтра – снова да.
Это был не вариант.
А вот рассчитывать на себя…
Уметь что-то делать самой…
Стать успешной в том, что по-настоящему приносило удовольствие…
Этой мыслью я загорелась и совсем скоро почувствовала себя благодаря ней живой.
И все эти чудесные преображения в моей жизни стали возможным только благодаря моему старому, доброму и верному другу.
Я так была благодарна Богдану, что это сложно было выразить простыми словами.
Он столько для меня сделал, не отвернулся в сложный момент, протянул руку помощи и при этом ничего со всего этого не имел, за исключением разве что проблем!
Я так сильно хотела ему отплатить, что отпустила Елизавету Юрьевну и сама приготовила ему его любимый ужин: жареную картошку с грибами и овощным салатом. А еще испекла его любимый брусничный пирог.
Я даже понятия не имела, что кому-то настолько может понравиться моя стряпня.
А еще – что можно услышать столько чудесных слов благодарности вкупе с комплиментами.
С Мирославом все было совсем иначе.
Я всегда все делала по дому, всегда ему готовила, но супруг всегда воспринимал все, как должное.
Это вроде как было моей обязанностью, за которую не нужно было благодарить.
Впрочем, может быть, и не нужно было, но можно.
И Титов мне это показал.
Это и многое другое.
Например, несмотря на такую же сильную загруженность в работе, как и у моего мужа, Богдан все же успевал уделять мне время. Мы частенько коротали вечера на заднем дворе, а иногда и вовсе выбирались на прогулки или в кафешки.
Мне было неудобно, но Богдан твердил, что ему это только в радость, и это наоборот я ему делаю одолжение, вытаскивая из рабочей рутины.
В одну из таких прогулок по городскому парку, который был расположен максимально близко к дому Титова, я вручила ему свой «подарок».
Долго сомневалась в том, чтобы делать его вообще, но уж очень у меня чесались руки.
В прямом смысле этого слова, кстати.
— Не уверена, что тебе понравится, конечно, но я старалась… правда навыки уже не те, что были раньше, но… в общем, открой и сам все увидишь.
Сегодня был чудесный субботний день, который мы решили провести на свежем воздухе.
Изначально Титов планировал поработать из дома, но потом, увидев и поняв, какая сегодня чудесная погода, по собственным словам, махнул рукой и позвал меня на прогулку в ближайший парк.
Там я и решила подарить ему картину.
Я долго делала ее наброски, подлавливая старого друга то сидящим возле камина в гостиной с книжкой в руках, то внимательно работавшим за ноутбуком, перебирающим стопки важных бумаг…
В общем, я старалась, как могла и старалась рисовать незаметно.
И благодарностью мне стали…
Крепкие объятия.
— Это просто невероятно, Оля! Это просто волшебно! Как вы, художники это делаете, я просто ума не приложу! Нет, ну, правда, это настоящая магия! У тебя дар, талант!
Мне никто и никогда не говорил столько чудесных слов.
С таким человеком, как Богдан рядом, хочешь не хочешь, а поверишь и в себя, и в свои силы.
— У меня, к слову, тоже кое-что для тебя есть, — Титов улыбнулся и полез к себе в нагрудный карман. Вскоре достал небольшой свернутый листок бумаги с распечатанным текстом и протянул мне.
— Курсы? — Я улыбнулась в ответ, не в силах сдержать своих эмоций.
— Я зарегистрировал, отослал все документы и оплатил их. Надеюсь, ты не будешь злиться на такую вольность с моей стороны. Я просто хочу немного подтолкнуть тебя в этом направлении, так как искренне считаю, что ты справишься на отлично. Ты молодец и заслуживаешь этой возможности. Просто попробуй и…
— Богдан, меня не нужно уговаривать, — тихо рассмеялась я, складывая бумажку обратно и убирая ее в сумку. — Конечно, это ужасно, что ты столько всего берешь на себя, вся эта забота обо мне свалилась на тебя просто как снег на голову, и ты не обязан, но…
— Мне в радость, — тихо перебил меня он. — Мне очень нравится заботиться о тебе. — Неожиданно его тон стал каким-то интимным и вместе с этим очень серьезным.