— Ты ненормальная, — устало выдохнула я, покачав головой.
Что она могла мне сделать?
Вот уж прошло то время, когда Валерия могла хоть как-то повлиять на мою жизнь. Больше ей не дергать меня за ниточки, подобно марионетке.
В то, что она злилась, я очень даже верила, она говорила об этом открыто, это было логично и тот неприкрытый гнев, с которым она смотрела на меня, не оставляли сомнения в правдивости ее слов.
Однако здесь я была спокойна.
Я знала, что она больше никак и ничем не сможет на меня повлиять.
Это все уже было в прошлом, потому что в прошлом был предатель Мирослав с его бесконечными унижениями, оскорблениями, угрозами и изменами.
Весь этот кошмар ушел вместе с бывшим мужем, и я ни капли не сомневалась в том, что козырять Лере было уже нечем.
Просто она хотела наплести каких-нибудь гадостей, наврать и заставить меня переживать.
Но нет, так стала бы делать старая Оля, а новая лишь покачала головой и развернулась, чтобы уйти.
Почему я вообще с ней разговаривала?
Я не обязана была слушать бредни разозленной бывшей любовницей бывшего мужа, как она сама верно отметила.
— Разбирайтесь друг с другом сами. Вы оба, и ты, и Мирослав мне больше не интересны. Вы две змеи, которые очень хорошо друг другу подходите. Но то, что у вас не заладилось – это скорее карма и винить вам в этом нужно самих себя. Оставьте меня в покое и живите, как хотите.
— Он тебе врет.
Лера бросила мне это уже в спину.
Почему-то я остановилась.
Где-то глубоко в душе я поняла, о ком и о чем идет речь, но мне потребовалось еще какое-то время, чтобы осмыслить сказанное старым врагом.
— О чем ты говоришь? — Я повернулась к ней, сощурившись, и взглянув с подозрением.
Нет, с Леры бы сталось устроить очередную подлянку, даже под конец, чисто из желания отомстить, как она сама открыто и заявила.
Почему я тогда вообще собиралась ее слушать?
Почему не развернулась, послав ее, как можно дальше, и не пошла вперед?
В свою новую и счастливую жизнь без старых врагов и кошмаров из прошлого.
Интерес?
Неверие?
Страх?
Страх, что меня предадут во второй раз…
Страх, что во второй раз я окажусь на грани пропасти, потому что в очередной раз предпочитала закрывать глаза и бегать от проблем?
Да, наверное, это был какой-то очень глубоко залегший страх…
Потому что я остановилась.
И повернулась обратно к своей собеседнице.
И молча посмотрела прямо в глаза, как бы давая разрешение на то, чтобы ей продолжить вещать.
— О Титове. Да ты уже и поняла.
— Нет, не поняла. — Возможно, я говорила это, но глаза, выражение лица, вся моя напряженная поза в целом, явно давали понять обратное.
— Он на краю банкротства.
— Что?! — слишком громко воскликнула я.
— Дом заложен. Остальная недвижимость продана. У компании долги. Он, как адвокат, проиграл три последних крупных дела. Провал за провалом. Ты вообще интересовалась его работой или как обычно слушаешь то, что тебе щебечут мужики? Между нами, девочками, они часто лгут. И тебе бы пора повзрослеть.
Конечно, Лера пыталась задеть меня, сделать, как можно больнее, она ведь именно эти вещи и ставила своей конечной целью, но кто сказал, что они не могли быть одновременно правдой?
Ответом на ее вопрос было короткое «нет».
Я не интересовалась делами Богдана.
Зачем мне было это нужно?
Я не была каким-то засланным шпионом, я никогда не интересовалась юриспруденцией, у меня не было каких-то знаний, неоценимого опыта или умений в этом деле, чтобы как-то помочь своему другу.
Какой смысл был в том, чтобы лезть туда, куда тебя, во-первых, не звало, во-вторых, в то, в чем ты ничего не понимал от слова «совсем»?
— Все, что у него осталось, это дом, в котором вы живите и пара машин, которые ты видишь в гараже. Но, если дела у него и дальше будут идти в таком же темпе, то очень скоро не станет и их. К адвокату, который проигрывает одно громкое дело за другим, мало кто захочет пойти. А нет клиентов, значит, нет денег. За долги очень скоро заберут машины и дом. Конечно же, если у Богдана только не появится новый, неожиданный источник денег.
— На что ты намекаешь? — пытаясь держать себя в руках, поинтересовалась я, хотя, я была уверена, что была бледна и все мои страхи отразились на лице.
Никогда не умела ни притворяться, ни играть эмоций, которые не испытывала.
Никудышная актриса.
— Я не… это не правда… — выдавила я из себя, поборов внезапный приступ тошноты каким-то чудом.
— Ты знаешь, что правда. В глубине души, уверена, ты чувствовала, что что-то не так. Уж слишком все у вас идеально, не так ли? И уж очень быстро. Как-то все совсем неправдоподобно. Думаешь, такой успешный, богатый, молодой и востребованный красавчик, как Титов, запал бы на беременную подружку со времен университета, которая предпочла его другому и даже не дала шанс?