— Нет, — стало мне тихим, но твердым ответом.
— Нет? — с ужасом выдохнула я, не веря своим ушам.
— Нет, — снова повторил Мирослав. — Но не потому, что я плохой или, как ты уверена, я хочу разрушить твою жизнь и жизнь детей до основания, а потому что ты не права. Я не такой.
— Да неужели?! — вспыхнула я, подобно тому, как загорается спичка. — И где, позволь поинтересоваться, я ошиблась? Точнее, в чем? Где ты был замечательным, а я, такая гадина, не заметила этого или же, и вовсе намеренно исказила факты? Где?!
— Я не сказал, что ты исказила факты. Я говорю, что я не такой. В настоящем времени. Да, возможно, я был тем человеком, о котором ты говоришь в прошлом, но сейчас – я другой.
— Ты сам веришь в то, что говоришь? — Я покачала головой.
— Да.
— И когда же ты изменился? Когда суд присудил мне половину твоего имущества и назначил огромные алименты? Ты думаешь, я совсем дура? Мирослав, прекращай. Той глупой и наивной девчушки, которой ты помыкал, уже нет. Ты уничтожил ее. Убил собственными руками. Я больше не верю людям. Ни тебе, ни другим, в особенности, мужчинам. Вы все потребители, которым хочется достигать своих целей, а потом хвастать этим перед всем миром. Каждый из вас хочет быть королем. Каждый из вас хочет доказать свою силу и превосходство. А такие глупышки вроде меня, становятся в ваших руках разменными монетами. В лучшем случае, мы просто не нужны и нас держат рядом, как красивых кукол. В худшем же мы страдаем. И оказывается полностью, до основания разрушенными личностями. Благодаря вам и вашим играм.
— А если я докажу тебе?
— Что ты мне докажешь? Свою любовь? Любовь, которой никогда не существовало? Где же ты был раньше, у тебя было больше десятка лет на это! Я ни за что тебе не поверю.
— Что, если я перепишу на тебя все. Вообще все, чем я владею. Даже тем, что мы оба знаем, я сокрыл от суда, чтобы не делиться. Что, если ты встанешь рядом со мной у руля моего бизнеса, и он станет нашим? На бумаге. На деле. Что, если я смогу стать хорошим отцом нашим детям? Что, если мы будем делать все вместе, как ты всегда и хотела?
— Почему сейчас? — после длительного, ошарашенного молчания, поинтересовалась я резко севшим голосом.
Не верилось, что Мирослав мог заявлять подобные вещи.
Всерьез.
Он был… властным.
Он всегда был властным.
Он всегда и все держал под контролем. Все до мелочей. Он всегда все решал сам и не подпускал меня даже к мелочам, что уж там говорить о по-настоящему важных делах и решениях.
— Потому что начинаешь ценить то, что было только тогда, когда все теряешь.
Я заглянула в глаза бывшего мужа и не нашла там ни капли лжи.