Только глубокое сожаление вкупе с горьким разочарованием, да разбавленное виной.
— Мы все рождаемся со своим характером, со своими особенностями. Затем вырастаем, и какие-то наши черты становятся ярче других. Нас меняет жизнь, обстоятельства, люди, окружающий мир. Я не горжусь тем, кем стал, Оля. И не горжусь тем, как вел себя с тобой. Ты права. Во многом. Я действительно всегда был зациклен на таких вещах, как признание, деньги, богатство. Я рос, не имея всего этого, я рос в нужде и всегда повторял себе, что все исправлю. Что вырвусь в люди. Заслужу их уважение. Стану кем-то. Что меня больше никогда не назовут нищебродом, что я не буду больше жить в нужде, не буду помыкаем богатыми дяденьками из верхов, что буду растить своих детей в достатке. Я смотрел на своего отца, всю жизнь работавшего за копейки на заводе и выгоревшего целиком к шестидесяти. Смотрел на вечно уставшую мать, смирившуюся и опустившую руки. Смотрел на себя. Вечно ходившего в лохмотьях и мечтающего о чем-то новом. Хоть об одной чертовой новой вещи. Я смотрел на свою семью и давал себе слово день ото дня, что не повторю судьбу своих родителей, что моя семья будет жить по-другому. И мне казалось, что мне нужно бороться со всем миром, чтобы у меня что-то получилось. Мне казалось, что тебе нужно все то же самое, что и мне. Но мы росли иначе и проходили разные пути, у каждого была своя дорога. Я действительно стремился к деньгам и богатствам не только ради себя. Я хотел, чтобы мои дети жили лучше, чем жил когда-то я. Я не хотел, чтобы в школе их дразнили за старую одежду или отсутствие элементарных вещей. Я не хотел, чтобы они делали выбор – оплатить кружок или тратить карманные деньги на обеды в школьной столовой. Не хотел, чтобы они донашивали за кем-то старье. Я хотел, чтобы мои дети получили хорошее образование. Чтобы смогли жить в достатке. Поступить туда, куда захотят. Чтобы могли ездить отдыхать за границу, получать незабываемый опыт, проживать полную и прекрасную жизнь. К сожалению, в нашем мире это становится возможно только с финансами. Большими финансами. Не думай, что я забыл о нашем первом ребенке. Не думай, что прошел хотя бы один день в моей жизни, в котором я не вспомнил бы о нем или о ней. Мне жаль. Ты даже не представляешь себе, до какой степени, насколько сильно мне жаль, что этот малыш не с нами. Но совсем скоро у нас появятся близнецы. И я уверен, я точно знаю, что смогу стать им замечательным, самым лучшим отцом, о котором можно только мечтать. Я не хочу терять их. Не хочу терять тебя. Не хочу терять нашу семью. Если мы сможем преодолеть наши старые обиды, если сможешь простить себе наши старые ошибки, если попробуем, если дадим нам шанс, у нас может сложиться чудесная семья. Дружная. Гармоничная. Полная. И, самое главное, счастливая. Я даю тебе слово, Оля, что я сделаю все, чтобы мы все смогли быть счастливы. Но для этого ты должна мне поверить. Ты должна еще раз поверить в меня. В последний раз.
Глава 13
*три месяца спустя*
Я поверила ему.
Точнее, я поверила в то, что Мирослав сказал.
В его слова, в его признания, в его обещания.
Он впервые за много лет был откровенен и искренен со мной, если не сказать больше – беззащитен.
Никогда ранее он не показывал себя с этой стороны.
Да что там, я даже не знала о ее наличии, если быть до конца откровенными!
Я всегда видела его уверенным в себе, амбициозным, властным, даже слегка нагловатым.
Но никогда я не отмечала за бывшим мужем беззащитности, не знала о наличии детских травм, обид, тяжелых потерь и прочего.
Я спрашивала, в самом начале, когда мы только познакомились, но он всегда отмахивался, явно не желая делиться подобным опытом, я потом поняв это, перестала лезть в душу, решив, что, когда и если он захочет, он сам расскажет.
Только вот я не ожидала, что это случиться спустя столько лет.
Мы не стали спешить.
Точнее, я настояла на том, что спешить мы точно не будем.
«Если мы хотим попробовать быть вместе, если хотим, чтобы у нас что-то получилось, то начинать нужно с самого начала, постепенно становиться снова близкими друг другу, заново узнавать друг друга, причем теперь уже с новой стороны».
Мирослав согласился.
Более того, он отметила, что я права.
После рождения двух наших замечательных малышек – Саши и Лизы, я настояла на том, чтобы вернуться к себе.
Ну, точнее, в мой арендованный заранее дом.
Более того, спустя месяц после родов, я все же купила его, причем в тайне ото всех.
Созванивалась с владельцем, который мне его сдал, поговорила обо всем начистоту, рассказала о том, что дом мне очень понравился и предложила хорошую сумму за него.