Сейчас наступал новый этап в моей жизни.
Совершенно новый, светлый, теплый, уютный и, самое главное, долгожданный.
Сейчас вся моя жизнь была заключена в двух прекрасных девочках, которые спали крепким сном наверху.
Я хотела дать им все, что только могу.
Окружить их лаской, любовью, заботой. Дать им хорошее воспитание, образование. Хотела, чтобы они росли, чувствуя, что они нужны, что они важны, чтобы ни в чем не нуждались ни одной минуты…
Нет, бизнес совсем не вязался со всем этим.
Более того, я только-только снова начала обретать себя.
Занялась старым и любимым занятием и, кстати, курсы, подаренные Богданом, все еще были доступными и не использованными.
Я собиралась заняться этим сразу, как только девочки чуть-чуть подрастут и пойдут в детский сад, а пока что просто вспоминала, набивала руку заново, вспоминала, какого это – творить, создавать что-то своими руками…
Может быть когда-нибудь попозже, я бы смогла достигнуть на этом поприще чего-то стоящего.
Я искренне на это надеялась.
Но это не шло впереди Лизы и Саши.
Они были важнее всего на свете, и пока что вся моя сущность была сосредоточена на них.
Пусть так и остается.
И только я собиралась вставать со своего места, чтобы пойти к Мирославу и поделиться им надуманным, как источник моих мыслей сам появился передо мной.
С залитой кровью и перебинтованной наспех рукой.
— Мир! — воскликнула я, вскакивая со своего места. — Да что же это такое?! Что произошло? — закричала я.
Я заметалась по небольшой кухне, соображая, куда могла положить аптечку и все ли там есть, что необходимо.
— Все в порядке, — с кривой улыбкой попытался меня заверить бывший, но порядком там и не пахло.
— Покажи руку! — велела я, наконец, схватив с верхней полки небольшую коробочку и присев перед Мирославом на корточках.
Хорошо, что рана оказалась несерьезной.
Размотав ткань, которой бывший обернул руку, я вскоре самолично убедилась в том, что рана на ладони была большой, длинной, но не глубокой. Думаю, можно будет обойтись без медицинского вмешательства.
— Я сейчас все сделаю, а ты молчи, понял? — строго выдала я.
Сначала я промыла рану Мирославу, затем обработала ее специальными средствами, а после хорошо замотала бинтом, предварительно смазав заживляющей мазью.
Все это время он кряхтел, шипел, сопел и жаловался на несправедливую жизнь и злодейку меня, которая нарочно делала ему «бо-бо».
— Ну, ты совсем как ребенок! Давай я тебе еще подую на ранку, — нахмурившись, выдала я, заканчивая с завязыванием бинта.
— Лучше поцелуй и тогда все пройдет, — отшутился муж.
Я подняла на него глаза, и мы встретились взглядами.
На удивление, оба застыли, каждый размышляя о чем-то своем.
Остро почувствовалось смущение и дискомфорт, поэтому быстро покончив с необходимыми манипуляциями, я отпустила чужую руку и, встав со своего места, отошла подальше от Мирослава, создавая между нами свободное пространство.
Позаботиться о нем показалось мне не просто правильным, если честно, то я даже не задумалась о том, что делаю, я просто сделала это и все.
А теперь мы оба ощущали неловкость.
Словно подростки какие-то, ей-богу, а не взрослые люди.
Будто бы мы только-только встретились и познакомились, но никак не прожили в браке много лет и не имели двух общих детей.
Странное ощущение.
— Ну что ж, Оля, ты и на сей раз оказалась права, — наконец, усмехнувшись, заговорил первым Мирослав.
Напряжение спало и обстановка порядком разрядилась.
Я смогла выдохнуть и повернуть голову в сторону бывшего мужа.
Тот с усмешкой пододвинул к себе приготовленные мной сандвичи и начал их медленно поедать.
— Ты о чем?
— Беседку мне не построить, — улыбнулся он, заставляя меня тихо рассмеяться.
— Ничего, я уже нашла в интернете прекрасный вариант. Завтра закажем, через пару дней будет стоять у нас на заднем дворе, будто всегда так и было, — заверила его я.
— Я хреновый мастер по дереву.
— Ничего страшного. У тебя другие таланты. Человек не может уметь все на свете. Каждому свое.
— Умеешь поддержать, — удивленно протянул Мирослав. — Не думала выучиться на психолога? Мне кажется, у тебя отлично бы получилось…
Я улыбнулась и, присев рядом, начала поглощать нехитрый ужин вместе с Мирославом.
Остаток вечера прошел мирно и без эксцессов.
Ночевать Мирослав уехал к себе.
Иногда он оставался у нас и ночевал в гостевой комнате, но сегодня было принято иное решение. Сославшись на дела, и на то, что завтра на работу ему будет удобнее ехать из нашего старого дома, Мирослав отправился к себе, а я не стала возражать.