Я списывала это на общую усталость. Опять же, я плохо спала. Ну и маленькие дети тоже брали свое. Плюс еще бизнес…
Просто стресс и усталость.
Просто совпадения.
Возможно, он уже сейчас чем-то медленно тебя травит, возможно, уже сейчас есть какие-то симптомы.
В последнее время мне еще было сложно сосредоточиться на чем-то. Я часто витала в облаках. Но ведь я уже говорила про недосып и стресс?
Нет, ну слушайте, любая мамочка с двумя маленькими новорожденными детьми на руках сказала бы вам, что ее состояние – это состояние на половину зомби, наполовину человека. Это было нормально и все через это проходили.
— Да, но только тебе помогают… — зачем-то прошептала я сама себе, будто бы споря с самой собой.
Действительно, Мирослав мне помогал. Во всем. Он снимал большую часть нагрузки с моих плеч. Можно сказать, он работал в ударном темпе и при этом выглядел и чувствовал себя лучше, чем я.
А вот я…
— Хватит! — Я тряхнула головой, пытаясь выгнать целый ворох темных, склизких, неприятных мыслей из нее.
Нельзя было поддаваться на столь идиотские провокации со стороны старого… ни то друга, ни то врага.
Кем мы вообще были друг другу?!
Зачем я вообще его слушала столько времени?
Нужно было просто взять и уйти сразу же, как только он явился передо мной.
Не стал бы он держать меня там силой, верно же?
Вот вечно я шла у всех на поводу, вечно!
Ничего не менялось!
Я все же сумела найти в себе силы, чтобы завести машину. Взглянула на ручные часы и поняла, что безбожно опаздываю. На обед были выделены лишь полчаса, а мы с Богданом проговорили почти час. И еще минут двадцать, если не больше, я сидела в машине, подобно загипнотизированной, и все размышляла о сказанных Титовым словах.
Я знала, что опоздаю, но все же поехала в ресторан, стараясь вести медленно и аккуратно.
Нужно было как можно скорее выбросить весь этот несуразный бред из головы и больше никогда к нему не возвращаться.
У меня была хорошая жизнь.
У меня только-только родились желанные дети.
Пошли в гору дела.
Я только помирилась с бывшим мужем.
Купила дом своей мечты.
Собиралась заняться давним увлечением и превратить хобби в что-то по-настоящему стоящее.
Я наконец-то была счастлива, обрела гармонию и все, о чем только могла мечтать.
Я должна была держаться за все это.
Просто должна.
Должна и все тут.
Глава 17
Не знаю, зачем я об этом спросила.
В смысле… я не собиралась, правда, мне было это вовсе ни к чему.
Ну, в самом деле…
Не из-за слов же безумного Титова мне было спрашивать у Мира то, что я спросила…
Вечер задался на славу.
Я вернулась домой, как ни в чем не бывало, повозилась с девочками, искупала их, уложила спать, прочитав сказку на ночь, вкусно отужинала заботливо приготовленным Миром ужином и вот мы сидели на веранде, каждый в своей кресло-качалке и попивали вкусный чай.
Не знаю, какой черт меня дернул спросить об этом…
Но ответ меня удивил.
— Да там неуютно на самом деле, более того, недавно, оказывается, крыша начала течь на чердаке. Я нанял бригаду ремонтников, заключил договор, внес оплату, а они две недели тянули, только приступили к делам, представляешь?
— Ремонт? В нашем старом доме? А почему ничего не говорил? И про крышу тоже…
— Да не знаю, — Мир пожал плечами, делая глоток своего любимого чая с бергамотом, который я, к слову, на дух не переносила. — А с чего ты вдруг захотела туда перебраться? Ты же на дух не переносила особняк…
Мирослав нахмурился и бросил на меня ни то удивленный, ни то какой-то подозрительный взгляд…
На секунду я попыталась вглядеться в лицо бывшего мужа и найти разгадки на все тайны в его глазах, но без толку.
Тряхнув головой, я заставила себя улыбнуться.
— Не то, что бы я хотела там жить прямо сейчас… просто думаю на тот счет, когда девочки немножко подрастут. Уверена, захотят каждая себе по комнате, да и вещей у них станет куда больше, сам понимаешь.
— Конечно, — улыбнувшись, кивнул Мирослав, соглашаясь со мной и чуть покачиваясь в своем кресле, стоящим неподалеку от меня. — Но, думаю, до этого далеко. С ремонтом успеем закончить, — пошутил он.
Я посмешила рассмеяться и сделать вид, что оценила шутку, но в душе поселилось что-то… темное, тревожное и беспокойное.
Оно начало ворочаться в груди, разрастаться и источать тревогу, которая ядом растеклась по всему телу…
Ядом…
Мирослав удивился моему вопросу, и, кажется, я вызвала в нем подозрения.