Мы пару секунд стоим и смотрим друг на друга.
Она изучает меня, а я ее. У женщины ярко-голубые глаза, красивый овал лица, практически нет морщин, хотя я понимаю, что ей больше пятидесяти.
– Доброй ночи, – наконец-то говорю я и спускаюсь на ступеньку ниже.
– И вам доброй, – говорит женщина и швыряет коврик для йоги в сторону, – похоже, мой йога–уикенд накрылся медным тазом.
– Надеюсь, что нет, – говорю я, а затем добавляю. – Меня похитили.
– Кто похитил? – женщина с полным отсутствием эмоций снимает кроссовки и ставит их у выхода.
Я начинаю чувствовать себя неловко. Забежала прямо в обуви. Разуваюсь и тоже ставлю кроссовки рядом.
– Я похитил! – слышу голос Марата со второго этажа и поворачиваю голову, он уже оделся, на нем светлая футболка и спортивные штаны. – Доброй ночи, мама. Почему без предупреждения?
– Я предупреждала, – фыркает женщина.
– Не помню от тебя звонков, – говорит Марат.
– Ну, значит, забыла. Ты девочку зачем похитил? – женщина идет направо от входа, и я бегу за ней.
– Нравится она мне, – отвечает Марат.
– А, ну ладно, – женщина включает свет, и мы оказываемся на кухне.
– Что значит – ладно? – я не понимаю, что происходит, – ваш сын меня украл! Похитил и держит тут насильно!
– Сынок, ты насильно ее удерживаешь? – с прашивает женщина и открывает дверцы большого холодильника.
– Да, – говорит Марат.
– Вот! – Я показываю на него рукой. – Насильно! Привез сюда и не отпускает. У него вообще завтра свадьба.
– О! Вы уже женитесь, – также безэмоционально говорит женщина и начинает доставать из холодильника продукты, – слуги уже ушли?
Во второй фразе я услышала больше эмоций, чем в первой.
– Ушли, – подтверждает Марат, первый вопрос он пропускает, хотя, видимо, он интересует только меня.
– Он женится на моей сестре! – я практически кричу.
– А тебя украл зачем? – женщина переводит взгляд на сына, – ты все перепутал? Воровать нужно невесту.
– Я украл ту, которую собирался украсть, – отрезает Марат, – мама, ты тут надолго?
– Хотела на выходные, – говорит мама, – мясной пирог приготовить?
– То есть вас не смущает, что ваш сын меня украл?
– Деточка, – говорит женщина, – я его мать уже тридцать пять лет, он в детстве творил такое, что меня уже ничего не смущает. Лук почистишь?
– Почищу, – нахожу лук и нож, начинаю чистить, – я правда не шучу…
– Конечно, не шутишь. Ты мясо ешь? – не умолкает женщина.
– Ем, – тихо всхлипываю.
Чокнутая семейка.
– Как тебя зовут, пленница? – шутит мама.
– Полина, а вас?
– Ангелина Марковна, можно просто Геля, если замуж за моего сына собираешься.
– Не собираюсь, – буркаю я.
– Ну тогда по имени-отчеству, – заключает женщина, – а ты куда собрался?
Ангелина окликает Марата, который собрался уходить.
– Спать!
– Ну хоть полусухого нам налей! – говорит Ангелина и добавляет, – я его не так воспитывала. Может, все-таки пойдешь за него замуж? Сил на него нет. Характер мерзкий!
– И зачем он мне с таким характером, – я складываю порезанный лук в миску.
– Тоже верно, – говорит женщина и добавляет туда фарш. – Так что там счет свадьбы?
– Мам, не лезь в это, – Марат ставит перед нами бокалы, – всё. Я спать. Мне завтра рано вставать.
– Потому что у него свадьба! – кричу вдогонку, и мне кажется, что со стороны я выгляжу, как сумасшедшая.
– Полина, достань из холодильника яйца для пирога, сейчас ты мне всё расскажешь.
Глава 12
– У тебя необычная мама, – говорю Марату и стараюсь не останавливать на нем взгляд.
Он меня манит. Такой собранный, привлекательный и с чертовски привлекательными глазами голубого цвета. Каждый раз, как наши взгляды встречаются, мне кажется, что я тону.
Он застал меня на веранде почти в полночь. Я ела мясной пирог, который мы приготовили с Ангелиной, она пошла спать, потому что на рассвете нужно делать Сурья намаскар, что бы это не значило.