Дожидаться родителей не хочется, поэтому я пишу им записку о том, что ушла на работу, и убегаю. На работу мне сегодня не нужно, я хожу на курсы маникюра. Только никому не говорю. У меня план получить профессию маникюрши, чтобы переехать.
Мама с отцом такую профессию не одобрят, а я считаю, что ничего плохого в этом нет. В конце концов, моя мама сама любит приводить в порядок ноготочки.
Хорошая работа, и мне нравится.
После занятий иду домой по привычной улице и мысленно просчитываю, сколько мне еще нужно собрать денег. Я работаю в небольшой кофейне. Платят там неплохо, особенно с чаевыми, но моих запасов надолго не хватит. Мне бы собрать сумму, на которую я смогу снять квартиру, ну, и чтобы было на пару месяцев на еду, а дальше разберусь.
Всё для маникюра я уже купила, все спрятано дома и ждет переезда. Жаль, тут не могу подрабатывать. Были бы у меня лояльные родители, я бы уже на дому начала клиентов брать.
Пока я шла, раздумывая над своим будущим, то не заметила, как из-за поворота вынырнула машина. Визг тормозов.
Еще одна минута, и я бы точно оказалась на ее капоте.
– Ты точно хочешь, чтобы я тебя сбил! – дверь открылась, и из машины вышел Марат.
Глава 3
– Ты меня преследуешь? – оперлась руками на капот и перевела дыхание, хотелось кулаком стукнуть по машине, но боюсь, что мне это выйдет боком.
Эта машина стоит дороже, чем моя жизнь.
– Если бы я тебя преследовал, то ты бы не заметила слежки, – нахально ухмыляется.
– Заметила, – выравниваюсь и складываю руки на груди, – я очень внимательная.
– Хочу с тобой пообедать. Сейчас, – он не приглашает, скорее, ставит перед фактом.
Я даже теряюсь от такой неожиданности.
Поворачиваю голову в сторону дома. Там родители, которые только пришли от Оли, будут сейчас рассказывать, какая она распрекрасная, и какая ужасная я.
Не хочу этого слышать. Лучше и правда где-то переждать очередную бурю.
– Хорошо, – пожимаю плечами и иду садиться в машину.
– А ты всегда так легко соглашаешься? – спрашивает Марат и садится на водительское место.
– Только когда голодна, – успеваю мельком взглянуть в экран телефона и поправить волосы. Сегодня я хотя бы выгляжу хорошо.
Машина трогается, а я поглядываю на окна своего дома, тут совсем рядом, надеюсь, меня никто не заметил. Конечно, я уже совершеннолетняя, но чувствую себя ужасно, когда мама вмешивается в мою жизнь.
Папе по большей части всё равно, а вот маме нет.
Я начинала встречаться с одним парнем, но мама это быстро пресекла. Не выпускала меня из дома. Говорила, что он мне не пара. Я так и не смогла добиться вразумительного ответа, почему именно он мне не подходит.
Парень перестал мне звонить, после того как моя мама ему нагрубила пару раз по телефону. Никто не хочет проблем, вот поэтому я и была всегда одна. У меня были еще попытки общаться с парнями, но всё быстро заканчивалось. Я не могла им позволить себя провожать или ухаживать. Даже подарки боялась принять.
Мама узнает и снова что-то натворит.
Я не могу забыть, как она выхватила у меня телефон и нагрубила ему. Мне было так стыдно за нее. Непонятно было, чего она добивается, просто ощущение, что я все делаю не так, и все мое общение неправильное. В итоге я замкнулась и почти постоянно сидела дома. Только изредка общалась с Алиной, которая и потащила меня в тот злополучный лес.
– Куда поедем? – спрашиваю я, Марат даже ничего не сказал мне, просто молча вёл машину, иногда поглядывая на меня.
Хотя это хорошо, что он не спросил, куда я хочу, я так далека от кафе и ресторанов, что не смогу сказать что-то путевое. Мой максимум – это кофе-шоп на соседней улице, где я работаю. Я была в парочке заведений с сестрой, но чувствовала себя там неловко. Это моя сестра знает названия всех блюд и десертов, а я полностью доверяла ее вкусу и выбору.
– Тут недалеко есть один французский ресторан, думаю, тебе понравится, – говорит Марат, и я осторожно рассматриваю его.
Интересно, насколько он меня старше? Он точно одинок? Привлекательный, явно не бедный, а еще и общается очень хорошо. Для моего района это редкость, тут у многих парней мат через каждое слово.
В основном тут живут обычные работяги, а по люксовым заведениям я не хожу, поэтому сейчас в его компании чувствую себя неловко, а от фразы «французский ресторан» меня вообще в дрожь бросает.