«Ты меня слышишь?» — голос в моей голове звучал точно так же, как его обычный голос, и это наверняка говорило нечто значимое о Спенсе, но я не знала, что именно.
«Нет», — я не хотела слышать его. Я не велась на это дерьмо про реинкарнацию первой Провидицы, особенно учитывая, что я ничего не Видела и не хотела Видеть.
Уголок губ Спенса приподнялся.
«Хочешь, чтобы я притворился. будто не слышу тебя? Будто ты не та, кем считает тебя Мириам?»
«Я и есть не та».
«Ты можешь изменить мир».
«Я могу погубить кучу людей, потому что они верят в ложь».
Спенс едва заметно кивнул.
— Прости, — сказал он вслух Мириам. — Ничего.
Она прищурилась.
— Тогда к чему был тот кивок?
Черт, а она внимательная.
— Я просто признавал то, что я прав, — он показал на меня, затем пальцами изобразил ходьбу вокруг. — Я не могу это сделать. Пятнадцать лет подавлял это и уже не знаю, как Видеть.
— Брехня. Ты не можешь утратить способность Видеть, как и эта девочка не может остановить обращение при полной луне.
Я увидела бандажи и капы в конце прохода и быстро развернулась.
— Вообще-то, Лиам считает, что я должна уметь начинать и прекращать обращение по своему желанию. Он реально зациклен на этой идее, а я не могу заставить свое тело хотя бы рассмотреть такую возможность.
Мириам наградила меня классическим материнским взглядом, которому, должно быть, в какой-то момент обучают всех женщин.
Спенс проигнорировал мою реплику и раздражение Мириам.
— Ну, мужчина-Провидец обычно не доживает до двадцати лет. Похоже, я весьма выдающийся, когда от этого зависит моя жизнь, — он хлопнул в ладоши и развернулся на пятках. — Довольно этого ужасного дерьма в духе «Настоящей Крови». Элизабет, как тебе эти ботинки?
Я не сразу сообразила, что он обращается ко мне. Я подняла одно колено к груди, затем другое.
— Тяжелые.
— Не слишком тесные?
— Нет.
— Не слишком свободные?
— Нет.
— Пальцами на ногах можешь пошевелить?
— Да.
— Тогда хватит ныть. Если туристка весом в 40 кг может ходить в них, то и ты сможешь.
В итоге я выбрала эти ботинки, хотя Мириам и Спенс заставили меня примерить еще пять пар. Я также получила три комплекта того, что Мириам называла «термобелье», но моя семья называла это кальсонами, а также упаковку реально дорогих носков. Спенс отказывался продолжать обсуждение чего-либо, связанного с оборотнями или Провидцами. Думаю, Мириам ему сочувствовала, но сопротивлялась меньше, чем я ожидала. Затем, когда мы уже уходили, он снова связался со мной телепатически.
«Не позволяй им толкать речи про всеобщее благо, — сказал он. — Ты слишком молода, чтобы становиться жертвой в войне, где нельзя победить».
«Но что, если мы можем победить? Что, если ты ошибаешься?»
Его глаза опустились к моему животу. «Не ошибаюсь».
***
— Как он это делает? — спросила я, как только мы вернулись в машину Мириам. День сделался пасмурным, и холодная сырость липла к моей одежде. Мне это казалось раздражающим, но не слишком. Мириам, напротив, включила обогреватель на полную и держала руки перед ним, дожидаясь, пока ее пальчики оттают. — Как Спенс подавляет способность Видеть?
Мириам поиграла пальцами.
— Путем огромных усилий, — когда я продолжила ждать ответа, она пояснила. — Видение — это дар, но иногда это бремя. Спенс не мог с этим справиться. Добавь к этому то, что он мужчина-Провидец… — она пожала плечами. — Чтобы видения работали, нужна определенная открытость. Мы должны связываться с другими людьми, особенно с оборотнями. Мы должны быть готовы впустить то, что желает показать нам вселенная. Однако если отрезать себя от мира, держаться подальше от себе подобных, то с помощью силы воли можно подавить свою способность Видеть.
— Но Спенс держит магазин и проводит время с вами. Это не кажется мне затворничеством.
Мириам чуточку убавила обогреватель, на что я мысленно сказала «Аллилуйя».
— Спенс держит магазин, но управляет бизнесом из дома. Повседневными операциями занимаются его менеджеры. Сегодня я увидела его впервые за… пять? Шесть лет? — она покачала головой, будто не верила, что прошло так много времени. — Сегодня он пришел только потому, что я попросила об одолжении.