Для всех остальных, в том числе и для меня несколько месяцев назад, его голос и резкая манера держаться источали бы раздражение и злость, но я-то знала. Научившись читать нюансы его выражений, я теперь стала экспертом по разным ворчливым тонам, которыми Лиам пользовался каждый день. Эти интонации говорили не столько «Поверить не могу, что ты такая идиотка и доставила мне такие неудобства», сколько «Ты до смерти напугала меня, глупая, глупая девчонка». Может, разница невелика, но все же важна.
— Я в порядке. Знаю, в какой-то момент я была близка к гибели, но… — я сделала глубокий вдох. Это должно было стать попыткой собрать мысли в кучу и решить, как сформулировать весь этот эпизод, где я едва не умерла, но решила остаться в живых. Но план быстро изменился из-за запаха крови. Часть ее принадлежала мне, но немного. Большинство запаха было не моим. — Ты ранен!
Ну естественно. Разве не из-за этого я изначально вернулась в мир живых?
— Что случилось? — я наклонилась к нему и едва успела вовремя подхватить одеяло. — Где тебя ранили?
— Да ерунда…
Мои глаза сощурились в моей собственной версии убийственного взгляда Лиама Коула.
— Не шути со мной сейчас. У меня был очень дерьмовый день.
— Всего лишь царапины на боку и на руке.
Когда я не перестала сверлить его смертоносным взглядом, Лиам обреченно вздохнул. Только когда он начал раздеваться, я заметила, что на нем была лишь футболка, не защищавшая его руки от холода. Конечно, я не могла читать ему лекции, поскольку на мне не было ничего, кроме одеяла.
— Черт возьми! Они напали на тебя после того, как ты обратился? — следы на его боку и руке были явно оставлены лапой волка, и при том не в шутку.
Лиам не смотрел на меня, опуская ткань футболки на место.
— Это был несчастный случай.
— Волк нечаянно поцарапал… — видимо, травма и близость смерти затормаживали работу моего мозга. — Это сделала я? — это должна быть я. Все, что сделали волки, должно было исцелиться при обращении, и он бы не сумел обратиться, пока все они не были убиты или изгнаны. — О Боже, Лиам. Прости. Мне так жаль.
Раны выглядели ужасно. Порезы были не настолько глубокими, чтобы угрожать его жизни, но и крошечными царапинами их не назовешь. Я по себе знала, как болели такие раны. И я знала, как сложно простить того, кто нанес их тебе.
Лиам устал и терпел боль. Я не сомневалась в этом, потому что иначе он ни за что не лег бы на здоровый бок рядом со мной и не положил ладонь на мою вытянутую ногу. Эта поза говорила о близости и подчинении, а Лиам ни того, ни другого не показывал добровольно.
— Я сам виноват, — его слова звучали приглушенно от усталости. — Я же знал, что нельзя оставаться так близко к оборотню, когда он превращается. Я не подумал. Ты так долго лежала здесь, едва дыша. Однажды ночью мне показалось, что ты умерла, но я расслышал твое сердцебиение, а потом и дыхание, — его ладонь отрешенно погладила мою ногу и слегка сжала. — Когда сегодня утром ты наконец-то начала превращаться, я попытался помочь, будто что-то мог сделать. Я сглупил и получил в награду эти царапины.
— Прошлой ночью…? — я посмотрела в окно. Солнце только начинало садиться. Я думала, что была в отключке час, максимум два, но… — Сколько я была без сознания?
— Всего один день.
Всего один день? Целый день?
И что-то здесь не так. Алекс сказал, что я нужна Лиаму, и глядя в глаза Лиама, я понимала, что он прав. Что бы там ни было, я знала, что горы сверну… или хотя бы откажусь от рая ради земной жизни… чтобы унять боль, таившуюся в его глазах.
— Ты не можешь это сделать, — сказал Лиам. — Ты не можешь сразиться с ней. Надо продолжать прятаться.
Я сделаю что угодно, только не это.
— Кто-то должен сразиться за всех тех маленьких девочек и за тех, что еще не появились на свет, Лиам.
— Мы найдем другой способ.
— Нет другого способа, — сказала я. — По крайней мере, нет способа лучше. Я должна это сделать.
— Нет, — поглаживание и сжимание превратилось просто в сжимание почти до боли.
— Я обещала Николь. Я должна это сделать.
— Ты не можешь, — это был не приказ, а мольба. — Я не могу потерять и тебя тоже. Ты не можешь бросить меня, как они, — он весь трясся. Ладони, руки и губы дрожали. — Пожалуйста, Скаут. Пожалуйста, не бросай меня.
В этот момент все мое смятение улетучилось. Человек Скаут увидела ситуацию с ясностью Волчицы Скаут. Я нужна Лиаму. Когда я наклонилась, он приподнялся мне навстречу. И когда одеяло начало сползать, никто из нас его не остановил.