— Поклонись. — шепнул мне Хасан, при этом тоже спеша сложить ладони перед собой и наклонить голову, и уже громко добавил, обращаясь явно к фигуре, вновь упоминая слово «баал»: — Приветствую, господин!
Глава 17
Я повторил за Хасаном его поклон, поглядывая при этом, насколько это возможно из такой позиции, за огромной фигурой Гададриммона. Получалось не очень — по его коленям, выше которых я не мог взглянуть, было понятно лишь то, что он стоял на месте лицом к нам.
— Человек. От тебя пахнет Азраилом. Объяснись. — неожиданно по округе громом пронесся глубокий громкий баритон.
Сопровождавший меня ифрит испуганно взглянул на меня и, не поднимая головы, поспешил спиной вперёд в глубину храма.
— У меня его серп. — от местного господина исходила мощнейшая аура даже не силы — могущества! Так что желания врать не было. — И его душа.
Вместо ответа на меня нахлынула мощная волна энергии, прошибающая насквозь не только каждую клеточку тела, но и саму душу. Длилось это не больше пары секунд, а потом прекратилось также резко, как и началось.
— Хасан, почему мне не сообщили о его пробуждении? — последовал недовольный вопрос от верховного джинна. — Где старейшина?
— Господин, старейшина в Пальмире. — последовал ответ из глубины храма. — Нам ничего о пробуждении не говорили.
— Хм. Человек. Выпрямись и рассказывай. — внимание марида вновь переместилось на меня.
Я поднял голову и взглянул на Гададриммона. Тот вновь начал меняться. Сначала вокруг него закружился воздушный вихрь, а затем джинн начал в нем растворяться. Воронка миниатюрного торнадо дрогнула, и его нижняя часть пришла в движение, направившись к воротам храма. Застыв на пороге, смерч принялся сгущаться и уплотняться. После чего выпустил ноги, примерно от земли и до середины бедра, одетые и обутые точь-в-точь, как у засасываемой в вихрь фигуры, только меньше. И после этого воронка начала втягиваться в эти ноги, постепенно размывая остатки великана и материализуя точную миниатюрную копию прямо передо мной. Всё это заняло каких-то десять секунд, и вот передо мной стоял всё тот же Гададриммон, но уже нормального, среднего человеческого роста. Джинн взмахнул рукой, и внутреннее пространство храма заполнилось туманом, который тут же, за несколько секунд уплотнился и превратился в подушки. Хотя нет, неправильно. Не превратился, а… Короче, подушки из тумана, на ощупь похожие на синтепон, только поплотнее, а внешне они выглядели, как облака на небе. Было видно, что это очень плотный водяной пар, а если очень сильно приглядеться, то даже становилось заметно, что этот пар движется внутри. Но при этом у них была четко определимая бархатистая поверхность. Круто, короче! А еще в воздухе повис богато заставленный вкуснятиной стол, правда уже без ножек, но, блин, опять с кальяном на троих человек! Последним штрихом потолок заволокло плотными облаками, лишь небольшой клочок пламени остался посередине для освещения, и в помещении стало ощутимо прохладнее.
— Я слушаю. — сам верховный джинн уселся прямо на воздух, скрестив ноги.
— Да там рассказывать особо нечего. — я пожал плечами и уселся на собранную кучку облачных подушек. — Этим летом я инициировался и стал учеником-магом у Семёна Романовича. Другой его ученик потёк крышей от горя. Ну, он семью в пожаре потерял. Потом оказалось, что он переродившийся Азраил. Он достал свой серп, и тронулся окончательно, свалил в огненный ирий, нашёл свой дворец и принялся возвращать себе власть. Наши спецслужбы взяли меня в качестве приманки, мы пошли за ним, туда-сюда, я его вот этим мечом поцарапал, и теперь во мне его душа. Теперь мне, чтобы не сдохнуть, надо насобирать кучу всякого разного, после чего мне один старый маг поможет разделиться. А пока мне приходится таскать с собой серп жнеца, потому что так его душе Азраила тяжелее призвать.
— Назови своё имя, не звать же мне тебя Танатосом. — вздохнул Гададриммон, а я даже ни на секунду не сомневался, что он догадается. — Ты одолел моего заклятого врага, тогда как это должен был сделать я, в очередной раз. Так что я хочу насладиться хотя бы рассказом.
Ну что поделать, пришлось углубляться в детали. Само собой, в этом случае уже пришлось и о своей демонизации рассказывать. Тут марид подтвердил слова окружающих.
— Всё верно. Можно допустить много разных «если». — сказал Гададриммон. — Если бы ты был более сильным и опытным магом, если бы ты не выпил крови, если бы то, если бы другое… Я бы, допустим, легко разделил ваши души, но твоя трансформация не позволит сделать это без вреда для твоей сути. А всё потому, что новые свойства, демонические, строятся теперь на двух душах. Убери одну — и суть одного демона набросится на другую, и ты умрёшь. Хм… А что, химерологи среди людей закончились?