— Расслабься, высший. — приятный и мелодичный женский голос раздался прямо у меня в голове. — Я не причиню тебе вреда. Хочешь, можешь скушать еще парочку моих приманок.
С этими словами за её спиной из пепла подняли головы небольшие пепельные черви. Метровые копии тех гигантов, на которых мы катались в прошлой истории. Наверное, детёныши.
— Если будет мало, я могу позвать ещё. — голос в голове продолжал убаюкивать, и на меня нахлынуло умиротворение. — Ты пока ешь, ешь. И я тоже пока поем…
— «Очнись, придурок!» — неожиданно добавился к её голосу голос Лёни.
— «Заткнись, придурок.» — ответил я ему и лёгким движением руки исторг душу одного из червей и подтянул её к себе. — «Весь кайф портишь.»
— «Хотя бы демоницу свою позови.» — ответил он тихим и испуганным голосом. — «Эту тварь ты знать не знаешь, а та тварь хотя бы клятву давала.»
— «Надо же, а от тебя и польза может быть.» — ответил я ему и действительно воспользовался его советом, формируя печать призыва. — «А теперь заткнись, не порти аппетит.»
С этими словами я проглотил добытую из демона искру и вновь погрузился в негу блаженства.
Глава 22
Из забытья я вернулся не сразу. Сначала вновь возник осознанный сон, в котором Лёнька просто грустно и с укоризной на меня смотрел. У него даже тела не было. Просто голова на шее, на которой болталась левая ключица с рукой. Я плыл в тёмной пустоте, а его голова парила напротив меня. Чувства голода не было, вместо него была жуткая слабость. Даже хотелось уснуть во сне. Я осмотрел своё тело. Оно до сих пор оставалось демоническим.
— Ну чего пялишься? — я перевёл взгляд на своего душевного паразита. — Чего так смотришь?
— Знаешь, как обидно потерпеть поражение от такого лошары? — грустно вздохнул Лёня. — Я ведь готовился, тренировался, собирал информацию по крупинкам. А ты… Тебе просто повезло. Тебе постоянно везёт в каждой заднице, в которую ты, между прочим, сам залезаешь. Вот даже сейчас, когда эта тварь должна была осушить тебя, как пакетик сока, ты выжил не потому, что сам догадался, что тебе кабзда. А с чужой подсказки. И кровотечение у тебя остановилось тоже потому, что повезло. Кожа то у тебя железная почти, вот осколки креста в ней и застряли. Кровососка, чтобы не обжечься, частицы святой магии из ран извлекла. Так что ты их даже заживить успел, пока спал. А всё потому, что в твоей голове… — он обвёл рукой и взглядом вокруг. — Пус. То. Та.
— А ты, значит, теперь ещё и совестью подрабатывать собрался? — усмехнулся я в ответ.
— Лучше совестью, чем монстром. — ответил он и попытался скрестить руки на груди. Но, без груди и одной руки получилось просто нелепое движение.
— Ладно, чего на этот раз хотел? — признаться честно, этот сожитель мне уже изрядно надоел.
— Да всё то же самое. — пожал он в ответ единственным плечом. — Захватить тело, пока ты в отключке. Но должен признать, на этот раз ты меня изрядно потрепал.
— Понял наконец, что нет смысла трепыхаться?
— Что ты, разумеется, нет. Ты ещё будешь уязвим, так что шансы остаются, пока моё сознание цело.
Сказав это, Лёня растворился, а я поспешил очнуться.
Проснулся я в полной темноте, на чём-то холодном и твёрдом. Активировав ночное зрение, я всё же смог оглядеться. Странная, скромно обставленная комната где-то пять на пять. Кровать-полуторка, на которой я лежал. Рядом с кроватью грубо изготовленный стол. Вход в комнату и окно завешаны белыми шкурами каких-то чешуйчатых тварей. Всё, кроме меня и шкур, изо льда. Из мутного и прочного льда.
Сев на кровати, я осмотрелся в поисках своих атрибутов. Отыскать их удалось сразу — они просто лежали на столе. Добавив к ночному зрению магическое, я осмотрелся ещё раз. Лёд вокруг слегка подсветился — замороженная вода явно была зачарована. Вроде, на прочность и теплостойкость. Снаружи, возле входа, виднелась сильная душа. Кто именно — было понятно по магической клятве. Мне её одна лишь эриния приносила.
— Танис, зайди! — позвал я демоницу.
Чешуйчатая занавеска тут же откинулась, и Танис во всей своей демонической красе вошла в комнату.
— Повелитель, как ты себя чувствуешь? — тут же поинтересовалась она. — Мне стоит сразу притащить ту старую калликанцару?
— Зачем она мне? — не нужно быть гением, чтобы сразу догадаться, что речь идёт о той страшной карлице.