— И куховаришь ты неплохо! — явно с восхищением отозвался третий. — Не будь ты мужиком, замуж бы позвал, — и тут он захохотал, придерживая рукой заметно увеличившийся живот.
— Заканчивайте с болтовней. Не забыли, что нам еще сегодня нужно добраться до следующей стоянки? И уничтожить парочку-другую тварей? Хоть в этих местах с ними проблема, — рявкнул командир, и все, поскучнев, тут же принялись усердней управляться с обедом.
— Вы и правда ни на кого не наткнулись? — удивился ученый.
— Только разве что на тебя. Но ты вроде как не тварь. Или ты что-то скрываешь? — лысый почти вплотную пододвинулся к лицу мужчины, просверливая своим взглядом насквозь.
— Если бы я им был, вас бы уже не было в живых, — в тон ему ответил Жорес, все сильнее сжимая кулаки под столом.
Из-за перепалки с усатым он не заметил, как один из бойцов выскользнул из-за стола, и теперь, затерявшись где-то в доме, кричал.
— Сейчас мы проверим, что скрывает этот задохлик! — эта реплика коснулась ушей доктора, заставив его занервничать еще больше. Голос был приглушенный, словно шел откуда-то... снизу!
Сорвавшись с места, Жорес опрокинул стул. Выскользнуть из кухни ему не посчастливилось, так как его перехватили, произведя захват и прижав вывернутую руку к спине.
Глаза мужчины заволокло пеленой резкой боли и гнева. Приложив неимоверные усилия и сконцентрировавшись на шуме, воспроизводившемся рядом с его ухом, он подавил рвавшийся наружу животный порыв.
— Так все-таки есть что-то? Что ты прячешь? Говори! — едва ли не орал усатый.
Так как по росту он значительно отставал от Жореса, то все претензии лились доктору прямо в ухо, заставляя морщиться от превышенных децибел в его голосе.
— Нет, — сквозь зубы выдавил доктор.
— Точно? — переспросил командир. — Не ври мне!
— Опаньки! — донеслось из подвала.
На этот раз доктор не стерпел и отшвырнул Рема в угол, где тот припечатался головой об стену. На шум показались остальные ребята. Увидев лежащего без сознания предводителя, схватились за оружие, активировав его движением руки над чувствительным к человеческому теплу сенсором.
— Парни, вы чего? — изумился доктор, не видя происходящих изменений в своем облике.
Через секунду он уже не мог вымолвить ни слова. Что-то огромное, подпирающее нёбо, не давало выходить звукам наружу.
Жорес едва сам не рухнул рядом с усатым, заметив раздвоенный и извивающийся язык, явно высунувшийся из его рта. Он сканировал воздух, развеваясь подобно флагу, трепещущемуся при сильных порывах ветра.
Вдруг он почувствовал себя так, будто в него воткнули шприц, наполненный безумием, и резко надавили на поршень.
Мир приобретал краски. Даже запахи теперь имели цвета, и ученый с легкостью мог их видеть.
Его налившиеся кровью глаза моргнули. В их отражении можно было заметить световой шар, летящий прямо на него.
Глава 7
Доктор уклонился, и в стене, прямо рядом с ним, появилась огромная дыра. От круглого отверстия как молнии расходился в разные стороны черный ореол.
— Мимо! — раздосадовался стрелявший.
— А мы еще за одним столом с тобой сидели! — бросил прямо в лицо измененному Жоресу широкоплечий мужчина, тут же добавив: — Получи, тварь!
И выстрел, но снова мимо. Теперь таким же просветом могла похвастаться и вторая стена.
Промахи только подзадорили солдат, и те начали чаще вскидывать руку, имитируя ей выстрел, и от этого в доктора полетели сразу четыре желто-горячих сферы.
Одна из них задела его бок. Но вместо того, чтобы расплавить органы и превратить их в перепаленную черную жижу, она лишь слегка оцарапала его, разорвав одежду. Ткань даже кровью не успела пропитаться, как в дело вступила регенерация.
От серии следующих выстрелов он укрылся за столом, который тут же превратился в кусок деревяшки, куда со всех сторон будто набросились голодные акулы.
Став бесполезной, его защита была отброшена в дальний угол комнаты, где тут же послышался стон.
Доктор повернул голову и увидел лежащего капитана. С его виска капала алая жидкость, вызывая в докторе желание тут же растерзать этот ноющий мешок с мясом.
Тварь со все еще сопротивляющимся превращению разумом человека сделала всего лишь шаг, которого вполне хватило, чтобы подобраться к жертве вплотную.
Тварь принюхалась и даже коснулась языком раны, противно заскрежетав зубами. Она веселилась. Она хохотала.
А после, положив свою лапу с длинными когтями на голову Рема, сжала пальцы. Черепная коробка не выдержала, лопнув, как переспелый арбуз. Брызги крови вперемешку с мозгами дождем осыпали стены и пол.