Теперь пришла очередь Иль утешающе похлопать по спине новоприобретенного знакомого.
Он потянулся к фляжке, желая сделать глоток пьянящей мозг жидкости, но не нашел ее. Обшарил руками все вокруг себя — пусто. Даже поднялся на ноги.
— Вот же она, — вложила ему обтянутую кожей металлическую емкость прямо в растопыренные пальцы Иль. — Будь аккуратен, не...
Хруст хлеба прервал ее. Стараниями доктора бутерброды превратились в лепешки.
Он негромко выругался, отскребая от куртки и штанов кусочки вяленой рыбы и сушеных томатов.
— Как ты ее нашла? Ничего же не видно, — пожаловался мужчина. И прежде чем присесть, он обшарил ладонью будущее место приземления.
Вокруг действительно стало темно, точно по прохладному воздуху разлили чернила, а проносящийся туда-сюда ветер заставил их разлететься до самого горизонта.
Доктора осенила мысль, что он не дал собеседнице и рта раскрыть:
— Ты что, видишь в темноте?
— Конечно. И у тебя получится, если сосредоточишься.
— Попробую, — согласился Жорес, потирая виски. Для дополнительной концентрации зажмурил глаза.
Мороз крепчал — похоже, недолгое потепление подошло к концу. С небес начал срываться легкий снег.
— На мгновенный результат не рассчитывай, — предупредила Иль. — Для этого нужны небольшие тренировки. Это сродни эхолокации: ты будешь видеть очертания предметов, но деталей не рассмотришь.
Первое, что он увидел, приоткрыв веки, — улыбающееся лицо девушки. Снег, падая, оседал на выпуклостях щек, носу, чувственных губах, помогая наблюдать его в мельчайших деталях. Иль усмехнулась и, помотав головой, сбросила успевшие нападать ледяные снежинки. Теперь Жорес мог любоваться лишь ее роскошными волосами, в которые время от времени врывалось северное дыхание.
— Вижу! — восхитился ученый. — Я вижу. Это чудо.
— Да уж, — усмехнулась девушка, почесав кончик носа. Она скинула с себя плед, оставшись в пуховике, который явно превосходил нужный размер. Доктор про себя отметил, что ей очень шла мужская одежда, сидевшая немного мешковато.
— Как долго ты решила у меня гостить? — как бы между делом спросил мужчина, отчего-то чувствуя себя мальчишкой, который впервые приглашал красивую девушку на свидание.
— Немножко, — ответила Иль и почти беззвучно добавила: — А если можно, то навсегда.
Только вот Жорес расслышал, улыбнувшись кончиками губ.
"Можно", — ответил он уже мысленно.
Глава 12
— Иль, Иль, — позвал доктор.
Оторвавшись от своих экспериментов, он вдруг заметил, что вокруг стало непривычно скучно. Даже как-то грустно.
Пошарив глазами по лаборатории, ученый не нашел мелькающую между стеллажами темную шевелюру. Он вспомнил, что Иль что-то говорила раньше.
"Наверное, она наверху", — решил ученый и вновь окунулся в мир науки, где одна незначительная ошибка могла привести к гибели весь эксперимент.
Когда же он повторно возвратился в реальность, то парящее вокруг затишье напрягло. Отодвинув в сторону мощный микроскоп, Жорес покинул лабораторию.
Наверху тоже оказалось пусто. Обшарив весь дом, мужчина растерянно застыл на месте. Стоящая вокруг тишина постепенно становилась давящей. Лишь окна облизывало ледяное дыхание, заставляя те дребезжать и покрываться морозным рисунком.
***
Утреннее воспоминание застало Жореса врасплох.
Вот он сквозь сон услышал грохот и тут же подскочил, готовый защищаться, но после взгляда на панель немного расслабился. Она молчала, а значит, извне ничто не предвещало угрозы.
Звук повторился, и теперь он отчетливо шел из кухни. Жорес мгновенно оказался там, застав странную картину: он увидел Иль, стоящую к нему в анфас и сжимающую в руках кусок металла, что раньше служил сковородой. Глаза девушки застыли на месте. Она даже не отреагировала, когда перед ней помахали рукой.
— Иль? — Жорес осторожно сжал ладонями ее плечи.
От прикосновения девушка вздрогнула и пришла в себя.
— Прости, — проговорила она, вручая ему искореженную посудину. — Я просто хотела приготовить завтрак.
— Что с тобой? — поинтересовался доктор, отбрасывая в угол непригодную утварь.
— Ничего, просто задумалась, — ее дрожащие пальцы потянулись к ложке и оставленному без внимания жидкому тесту.
— Ты уверена? — доставая новую, последнюю сковородку, переспросил мужчина.
— Да. Все чудесно, — она даже попыталась улыбнуться.
Хоть улыбка и вышла немного натянутой, ее хватило, чтобы Жорес успокоился. Свежеиспеченные блинчики, политые отвоеванным у диких пчел медом, были восхитительными. Проглатывая очередной кругляш, Жорес незаметно почесал кисть левой руки. Именно туда пришлось большое количество укусов: целых шесть жал поочередно впились в маленький участок кожи.