***
Впереди далекие шапки елей, раскачавшихся от ветра и сбросивших с себя снег, подпирали резко кренящееся к горизонту угловатое небо. Путь предстоял долгий и изнурительный.
Ступая по рыхлому от мороза снегу, доктор и его спутница оставляли единственные следы на множество миль вокруг. Ветер изредка накатывал на них белые невесомые волны с рассыпающимися по сторонам крупицами. Вокруг затаилась тишина. Колкая и напрягающая, словно все расплодившееся за последние годы зверье вымерло.
Жорес то и дело посматривал на девушку. Сегодня она была молчалива и задумчива. От вчерашнего веселья и беззаботности не осталось и следа, точно она повзрослела, стала не на один десяток лет старше лишь за ночь. Ее брови сдвинулись к переносице, образовывая маленькую складочку.
Вдруг девушку повело. Она качнулась, словно полетевший им навстречу ветер задел хрупкую фигуру своим крылом. Жорес отреагировал с секундной задержкой, раскрыв для нее свои объятья.
— Ты как? — Он с тревогой взглянул в ее глаза, из-за обилия света ставшие светло-голубыми, как корка льда.
— Задумалась просто, — прошептала девушка, покрывшись легким румянцем на щеках.
— Надеюсь, о чем-то приятном, раз ты перестала ощущать планету под ногами?
Иль только нерешительно улыбнулась в ответ, отведя глаза. Такое поведение было ей не свойственно, и мужчина забеспокоился.
— Ты не мог бы?.. — Тонкая ручка намекнула, что девушка желает вернуться к прежнему, независимому от доктора, положению.
— Конечно. — Он тут же помог ей встать на ноги, задерживая руки на талии немногим дольше, чем требовалось. Брюнетка никак не отреагировала, если, конечно, не брать во внимание легкую настороженность во взгляде, внезапно вспыхнувшую и тут же бесследно пропавшую, подобно пронесшейся сквозь неподвижный космос яркой комете.
Вскоре они вышли к довольно быстрой широкой реке, несшей свои бурлящие воды на северо-запад. Ее "бока" изобиловали камнями, которые иногда с грохотом откалывались и уплывали в даль, гонимые сильным течением. Пока Жорес обдумывал как лучше переправиться на тот берег, девушка ступила на первый покрытый росписью мха валун. Недолго думая, она, точно балерина, сделала несколько грациозных плие, оказавшись на другой стороне.
— Ну же, ты идешь или как? — окликнула она мужчину, разглядывая окрестности.
— Да, конечно, — ответил он и сделал первый шаг.
Но ботинок неожиданно соскочил прямиком в воду, вызвав кучу брызг, от которых одежда покрылась темными пятнами. Жореса тут же зажало в расщелине между камней. Несколько первых попыток выбраться потерпели неудачу. Лишь когда на шее и лбу ученого вздыбились вены, а из сжатых зубов на свободу вырвалось рычание, мешающий освобождению булыжник отлетел в сторону. Всплеск разошелся в обе стороны от места падения валуна, ударившись о берега небольшими волнами. В образовавшийся проход тут же хлынул поток. Казалось, воды были рады открывшемуся пути. Они забурлили, вспенились и унеслись навстречу горизонту.
Доктор приглушенно выругался, взобравшись на сухой камень, и, припорошенный недавно выпавшим снегом, отряхнулся. На том месте, где крепкая ладонь оставила свой отпечаток, отчетливо виднелись следы когтей.
— Ты в порядке? — послышался встревоженный голос Иль. Мужчина лишь поднял большой палец вверх, давая понять, что ситуация под контролем, но в душе засела обида на собственную неуклюжесть. Жорес мог пользоваться инстинктами и избежать подобных происшествий, однако он слишком сильно ненавидел засевшего внутри зверя.
Жореса не покидало чувство беспомощности. Перед сном он подолгу уговаривал себя закрыть глаза и расслабиться, чтобы стойко встретить новый день. Обещал, что с рассветом он не превратится в кровожадного монстра. Тем не менее, с каждым днем надежда доктора на счастливое будущее таяла как тени на солнце. Злость и сейчас обнаружила небольшую лазейку, выбросив на волю лишь одну каплю из целого океана, притаившегося внутри.
И снова свои молчаливые объятья распростер бескрайний лес. Подул ветер, срывая с вершин деревьев снежинки, и те, подхваченные невидимыми потоками, закружились в молчаливом танце. Время как будто замерло. Дало трещину, и его механизм замер. Идущая впереди девушка остановилась, прислушалась.
— Кажется, погода скоро изменится, — обронила она и продолжила движение. Но через мгновенье, обернувшись и подмигнув, добавила: — Но не сегодня.
Вечер застал путников у подножия скалы, нависшей как расправивший в полете крылья орел. Зажженный из собранного хвороста костер заискрился, выбрасывая в навислый камень охапки искр, но тот так и остался неподвижен, сохраняя в себе историю места. Жорес уже пару минут неотрывно смотрел на девушку: как она, закончив ужин, подошла к стене; как она, струшивая снег, рассматривала выступающие уступы; как она бормотала что-то невнятное и улыбалась; как она пробегала пальцами по шершавому камню и бросала взгляды на пламя. До ушей мужчины коснулась первая разборчивая фраза: