Глава 2
Доктор едва разлепил налившиеся тяжестью веки. Потом были долгие попытки в надежде сфокусировать взгляд, и вот наконец-то ему это удалось. Покрутив гудящей головой, он ничего не увидел, кроме звезд, строящих свои хороводы, и тьмы, прикрывающей это вечное безобразие.
Все его тело ломило, точно он повалялся на пути пробегающей стаи буйволов. Ему казалось, что каждая кость теперь существует сама по себе, а удерживает их всех вместе только кожа.
От земли исходил холодок, пробирающий насквозь. Он еще немного полюбовался холодными пульсирующими частичками и, подвигав по очереди всеми конечностями, начал ползти.
Через каких-то пару метров он нащупал выступ с пологим краем, и, когда его пальцы провели по холодной, чуть шершавой поверхности, что-то совсем невесомое посыпалось в подставленную ладонь. Поднеся ее к носу, он принюхался, так как совершенно ничего не мог разглядеть.
Едва уловимый аромат железа стянул желудок в тугой узел. Выступ оказался тем самым валуном, который отделил прошлую жизнь от нынешней. К горлу подступила тошнота, и Жорес глубоко задышал, склонившись над травой, царапающей лицо.
Наконец, рвотные порывы отступили, и он смог облегченно вздохнуть. Опираясь одной рукой о злосчастный камень, мужчина смог заставить тело приподняться из горизонтального положения в полусидящее.
За эти несколько минут или часов (сказать было очень сложно) доктор вправил себе три выбитых сустава и, с трудом закинув ноющие в плечах руки за голову, переплел между собой едва сгибающиеся пальцы.
Взгляд его поймал не замеченную ранее кроваво-красную луну. В расположении кратеров из-за их выпуклой поверхности ему почудилась улыбка. Мерзкая. Издевающаяся, будто потешающаяся над ним. Он стал тем, кого так долго презирал и ненавидел, а в глубине души боялся.
"Теперь у меня точно будут нужные образцы", — улыбнулся ей в ответ профессор не менее безумной улыбкой.
Он уже твердо решил, что не сдастся, а будет бороться до последнего, чего бы это ни стоило. А если потребуется, то найдет способ себя убить. Сделает абсолютно все, только бы никто не пострадал по его вине.
Уже лежа в своей постели спустя бесконечное количество секунд, он думал. И думы, занимающие голову с взлохмаченной шевелюрой, блуждали в противоположном от радостных направлении.
Там, среди мусора и тишины, он размышлял над тем, как человечество стало таким, каким он его застал.
Почему так выходит, что одни создают страшные болезни-проклятия, а другие расплачиваются за их ошибку?
А ведь поначалу это был престижный проект, и попасть в состав ученных, разрабатывающих сыворотку для солдат нового поколения, было не так просто. Государство устроило целый конкурс, чтобы отобрать самых лучших ученых. Только для избранных, прошедших его, озвучивалась истинная цель отбора.
Наивный в то время Жорес тоже принимал в этом участие. Его даже предварительно утвердили, но тут влез его давний "друг", с которым они соперничали еще со школьной скамьи. Бюрократическое общество даже в этом деле подставило подножку его надеждам и стремлениям. Через несколько дней всего лишь один звонок привел его в бешенство. Правительство решило, что Тит с его обширными связями и весьма знаменитым папочкой куда важнее и более компетентен, чем какой-то там сирота, пробивающий себе дорогу собственными руками.
Правда, теперь он об этом не жалел. А даже, можно сказать, радовался, что не принимал участия в этом кошмаре.
О подробностях эксперимента он узнал позже, когда Тит после первого разразившегося скандала вернулся в город, чтобы упаковать вещи и свалить в неизвестном направлении. И хоть встреча с ним была не из приятных, увидать в его глазах раскаяние было лестно.
Оказалось, сыворотку внедряли напрямую в живых солдат, отправлявшихся на фронт. За ними пристально следили, и как только они погибали, тела тут же увозили. Родственникам сообщалось, что человек пропал без вести. Видимо, шло все слишком хорошо, и результат оправдывал вложенные государством средства.
Но кто-то особо падкий на горы купюр, не дождавшись окончательных результатов, а основываясь только на предварительных, решил заработать. Он стал продавать диковинку всем желающим с широкими карманами. Поначалу все шло хорошо, и только спустя пару месяцев, когда новинка заполонила рынки, случился первый скандал. Именно тогда Тит решил, что с него хватит и пора уносить ноги. А иначе может запахнуть слишком серьезными проблемами, в том числе и лишением свободы.
Темнота вокруг кровати, на которой размышлял доктор, вдруг зашевелилась.