— … память предков…
Вдруг Иль взглянула ему прямо в глаза. Волна жара прокатилась по телу доктора, а в зрачках брюнетки пробудилось пламя такое же дикое, как и окружающее их место. Место, в котором они, возможно, были первыми гостями за несколько прошедших десятилетий.
Изящное тело задвигалось, руки и ноги заработали, приводя хаос движений в некое подобие танца. Но не современного, а старого, забытого, похороненного вместе с предками. Снежные крупицы под ее ногами взметались ввысь, их завесу разрывало очередное движение. И так повторялось вновь и вновь, пока на щеках танцующей не поселился румянец, тянущийся ниже по тонкой шее. Жорес изумленно захлопал в ладоши, когда действо подошло к концу.
— Не знал, что ты так умеешь, — искренне удивился доктор.
Иль грациозно поклонились, выхватила из его рук флягу и моментально ее опустошила.
— Теперь в курсе, — немного успокоив дыхание, проговорила танцовщица. В сердце мужчины что-то шевельнулось. Раньше Жорес сравнивал его с островом, окруженным морем: холодным и беспрестанно бушующим; через него не могли прорваться никакие эмоции. Сейчас же ощущения такие, словно на этот кусок суши накатываются волны, и каждый наплыв делает выступы берегов более гладкими.
— Как ты находишь в себе силы оставаться такой беззаботной?
Она улыбнулась, и в складках около опущенных уголков губ затаилась боль.
— Иногда судьба бывает с нами жестока, — проговорила Иль голосом, совершенно лишенным эмоциональной окраски. — Но иногда даже ее извороты могут принести нам утешение. — Взгляд голубых глаз застыл на лице мужчины, отчего тот на секунду почувствовал себя неуютно. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, мужчина промолвил первое, что пришло на ум:
— Индейцы говорят, северное сияние будет светить ярче, если посвистеть.
— Что? — Девушка удивленно моргнула.
— Северное сияние. Давай проверим?
Рядом с ним тут же послышался свист. От неожиданности доктор едва не подпрыгнул.
— Не помогло, — огорчилась Иль.
— Ты просто слабо это делаешь, — серьезным тоном произнес Жорес, поворачиваясь лицом к наброшенной на небо темной вуали. Свист ученого оказался куда громче, вдали ему вторило эхо.
Две пары глаз сосредоточено изучали непроглядное небесное пространство. Ничего не изменилось: разноцветные всполохи не спешили показываться на глаза, лишь только вдалеке мигнула падающая звезда. Наслаждающиеся тишиной и природой путники загадали желание. Им было невдомек, что желания, задуманные под падающим небесным телом, имеют свойства сбываться. Тем более желания одинаковые.
Глава 17
Первое, что ощутил Жорес этим утром – это небольшой удар в нос. Сон тут же утратил всякий контроль над его разумом, выпуская ученого навстречу с реальностью. И он, к слову, был готов столкнуться с самыми невероятными ее проявлениями.
На само же деле все оказалось не так уж страшно. Просто заворочавшаяся во сне Иль стукнула соседа по палатке своим крохотным кулаком. Она тут же спрятала маленького виновника под щеку.
Осторожно выбравшись наружу, мужчина втянул носом пропитавшийся морозом воздух.
До того момента, когда из палатки показалась взъерошенная голова девушки, вокруг разведенного костра закружились чудные ароматы.
Перекусив, и упаковав вещи, маленькая спасательная экспедиция продолжила свой путь.
На востоке разгоралась багряно-алая заря. Она, словно хищное животное гналась за клочками синего небосвода, превращая те в кровавые ленты, по которым не спеша проплывали приплюснутые облака.
За весь день пейзаж почти не изменился. По бокам выросли горные вершины, режущие глаза, при взгляде на их белоснежные макушки. А подножия многовековых гигантов устилали шумящие леса. Некоторые из смельчаков-деревьев взбирались по их отлогим склонам, задерживая собой сход лавин.
К вечеру, изморенные нелегкой дорогой путники достигли небольшой поляны, раскинувшейся над обрывом. Деревья, словно напуганные высотой, произрастали по кругу, на небольшом отдалении от края пропасти.