С высокого потолка начали опускаться и мигать крохотные фонарики. Они походили на плывущие искорки, вылетевшие из костра. А потом одна из них подплыла совсем близко к его носу и взорвалась, на миг ослепив.
Когда же свечение свернулась обратно в одну помигивающую точку, то глаза Жореса поначалу остекленели от ужаса.
Прямо перед ним плавали в желтоватом воздухе черные сгустки тьмы. Они колыхались, запускали к нему свои щупальца.
Но каждый раз, когда казалось, что они вот-вот захватят в стальные тиски его шею, их словно бы относило обратно, к противоположной стене. И, отталкиваясь от нее, они группировались в кучки, чтобы потом вновь попробовать напасть.
Наконец, взяв под контроль свой страх, мужчина зажмурил глаза и с усердием потер виски.
"Не может быть!" — воскликнул он про себя.
Кровать заскрипела, как бы соглашаясь с его предположением.
— Дурак! — приложил себя ладонью по лбу.
И засмеялся так, как, наверное, смеются душевнобольные, принимающие свою суть.
В том безумном порыве он и не заметил, что сорвал самую мелкую ягоду. Такой дозы оказалось явно впритык — отсюда и галлюцинации. А также медленно восстанавливающееся тело.
Томат был привядшим и крошечным. Теперь на этой земле произростали только такие овощи. Раньше все было по-другому. Почва нуждалась в качественном уходе, которого он не мог обеспечить. И не только из-за нехватки времени.
На всякий случай доктор открыл глаза, и когда перед взором перестали прыгать яркие точки, как это обычно бывает, если с силой зажмуриваешься, комната пустовала. Только на самом верхнем крае, где стены плавно перетекали в потолок, появилась тоненькая серая полоска. Начинало светать.
Глава 3
Он проспал почти всю световую половину суток. Когда же проснулся, то день подходил к концу. По углам уже залегли притаившиеся тени.
Но чувствовал он себя куда лучше, даже ломившие суставы больше не беспокоили. Зато голод едва ли не вгрызался в позвоночник. Сбросив с себя обрывки одеяла, он, протискиваясь через горы мусора, выросшие после вчерашнего набега на его дом, отправился на кухню.
Первым, обо что он приложился около входа босой ногой, был ящик с луком. Сами же овощи разлетелись по всему проходу, оставляя за собой дорожки из фиолетовой шелухи.
Пройдя прямо по ним, как по мосту, он очутился в небольшой комнатушке, залитой потухающим вечерним светом. Чудовища не тронули тут ничего. Возможно потому, что не успели, уловив его запах снаружи, а может из-за того, что тут слишком давно не пахло нормальной едой.
Последние месяцы он проводил, в основном, в своей лаборатории, либо же, когда позволяла погода, на свежем воздухе. Ел мало, отчего одежда сидела на нем как на пугале, призванном гнать своим пустым взглядом настойчивое воронье.
Он уже не помнил, сколько пережил таких набегов, сколько сломанных вещей выкинул или сжег. Но до вчера удача не оставляла его.
Последний такой разгром случился около месяца назад, может, больше. Когда ты живешь один на сотни миль вокруг, не шибко задумываешься о времени. Есть куда более важные дела, как, например, то, над чем он сейчас работал. Только вот раньше они случались во время его нахождения в безопасном месте...
Монотонное нарезание продуктов успокоило его. Он провел пальцем по ровной поверхности столешницы, активируя встроенную плиту. Тут же мраморная поверхность сменилась черной с оранжевыми кругами разного диаметра. Поставив на плиту прозрачную кастрюлю, он присел на стул, наблюдая, как вскипает вода, и как множество всплывающих пузырьков стараются приподнять крышку. После туда отправились овощи, щепотка соли и собранные ароматные травы.
Весь дом наполнился вкуснейшими ароматами, вызвавшими у Жореса вой в желудке. Несмотря на исходящий от блюда пар, оставляющий на коже розовые пятна, доктор приложился к кастрюле. Спустя пару минут она опустела, а внутри поселилась приятная теплота. Он и сам удивился своему звериному аппетиту. А поймав себя на этой мысли, горько усмехнулся, и принялся ополаскивать опустевшую посуду.
После, спустившись в подвал, он провел рукой по одной из стен, чувствуя ее шероховатость. Так гладят свое детище, лелея его многие годы.
Этот дом уже некоторое время служил ему надежным убежищем. А купил его он у одного старика, помешанного на конце света. Только тот был уверен, что человечество разразится страшной войной, поэтому и обзавелся таким внушительным бомбоубежищем. Жорес же обустроил его под свой рабочий кабинет. Потолок был сделан из железобетонного монолита толщиной примерно в 2 метра, что спасало от бомбы примерно в 250 килограмм. Стены — из железобетона.