К тому же жена ушла рано. Было всего пятнадцать минут восьмого. Я поставил воду для кофе и принес ноутбук — теперь уже обреченный на визит к Кевину, как только тот появится и у него выдастся свободная минутка, — и телефон. Я скопировал папку с фотографиями на флеш-накопитель и удалил оригинал из ноутбука. Если Кевин будет чистить мой компьютер, эта папка все равно не сохранится. Затем взял телефон и нашел номер Мелании. Я уже тянул палец к кнопке, когда в дверь постучали.
Раздраженно выругавшись, я пошел открывать.
За дверью стоял мужчина в полицейской форме. У него были коротко стриженные каштановые волосы, ростом он был примерно с меня, однако его отличали подтянутость и мускулистость, какую обретают, упражняясь с гирями и штангой. На самом деле бицепсы у него бугрились так, будто он только что поднимал гири.
— Мистер Билл Мур?
— Да, — сказал я. — А в чем…
— Помощник шерифа Холлам, — представился он, показывая мне удостоверение. Я заморгал, уставившись на него. Тот убрал документ и вместо него вытащил что-то еще. — Это ваше?
Он держал визитку с моим именем и местом работы.
— Да, — подтвердил я. — Но откуда она у вас?
— Можно мне войти? Мне бы хотелось поговорить с вами.
— О чем?
— О человеке по имени Дэвид Уорнер.
Я провел полицейского в кухню и предложил ему кофе, от которого тот отказался. Тогда я налил себе, как будто исполняя роль в какой-то пьесе.
— Должен сразу вам сказать, — начал я, — что не так уж хорошо знаком с этим господином.
Холлам снова вынул мою визитку, на этот раз перевернув, чтобы продемонстрировать обратную сторону.
«Позвоните, когда будете готовы к деловому разговору».
— Я нашел ее заткнутой в домофон мистера Уорнера, — пояснил коп. — Это ваш почерк?
— Я заезжал к нему вчера утром, но не застал. Его не было дома. Поэтому я оставил визитку.
— Эту записку можно истолковать как угрозу, сэр. Как будто писавший ее был раздражен.
— А я и был раздражен, — сказал я. — Мы договаривались с ним о встрече. И он меня кинул.
— Каким образом?
— Мы договорились, что в восемь вечера, во вторник, я приеду, чтобы осмотреть его дом. Но дома его не оказалось. Встречу перенесли, и я ждал его в городе, в баре. Но он не явился и туда. Поэтому я вспылил. Вернулся домой в полночь, успев пропустить пару бутылок пива, чем здорово расстроил жену.
Коп не поддался на мою попытку перейти на задушевный тон. То ли у него не было жены, то ли расстраивать ее было для него обычным делом.
— На следующее утро я оказался рядом с домом Уорнера, поэтому заехал, надеясь все-таки поговорить. Его снова не было. Я оставил визитку и отправился на работу.
— Вы договаривались о встрече непосредственно с ним?
— Нет, через его помощницу, по телефону. А в чем, собственно, проблема, господин полицейский?
— Проблема в том, — сказал коп, убирая мою визитку в карман рубашки с короткими рукавами, — что этот самый Дэвид Уорнер, кажется, пропал.
В животе у меня ухнуло, будто я оказался в самолете, внезапно резко спустившемся на пятьсот футов.
— Что значит «пропал»?
Холлам наклонил голову.
— Обычно большинство людей понимает значение этого слова, сэр. Вам в самом деле нужно объяснить?
— Прошу прощения?
— Извините, — проговорил он, отводя взгляд. — Мистер Уорнер очень богатый человек, и мой начальник с головой ушел в это дело. Уорнер должен был вчера обедать с сестрой, но в назначенное время туда не пришел. Двадцати четырех часов еще не прошло, и в обычном случае мы бы еще не приступили к расследованию. Но поскольку речь идет о мистере Уорнере, мы уже его ищем.
— А когда именно он… э… перестал быть там, где должен был быть?
— Именно это я и пытаюсь выяснить.
— Я знаю, что моя коллега, Каррен Уайт, встречалась с ним позавчера днем.
— В котором часу?
— Точно не знаю. Но к обеду она уже вернулась в контору. Не помню, кажется, примерно в половине второго. В смысле вернулась в половине второго.
— И она пришла прямо со встречи с ним?
— Насколько мне известно, да. А мистер Уорнер вечером во вторник встречался с кем-то еще — он не появился в назначенном месте, потому что у него затянулся какой-то важный обед.