Кто-то ее убил. Убил ее, а не меня.
— Прошу прощения?
— Что?
Продавец настороженно поглядел на меня.
— Мне показалось, вы что-то сказали, сэр.
— Нет, — ответил я.
Он услышал лишь невольный шумный вдох, когда я мысленно отпрянул от стремительно напирающих на меня образов и неожиданного озарения, что… меня ведь тоже могли убить. Почему-то до сих пор эта мысль не приходила мне в голову. Я спал (ладно, пусть бесчувственно валялся) на полу и, получается, ничего не слышал. Они могли бы отпилить мне башку, и я узнал бы об этом лишь минут десять спустя, уже прибыв на небеса.
Я сейчас мог бы быть покойником. Так почему же я им не стал? Почему кто-то убил Кэсс, а не меня?
Девушка за кассой нетерпеливо фыркнула, глядя на экран.
— Сегодня утром все так медленно работает, — пожаловалась она, держа в руке мою карту. — Придется попробовать через другую кассу.
— Я немного тороплюсь, — сказал я.
— Я понимаю, мистер Мур. Я делаю все, что могу.
Я ждал, стараясь дышать ровно и держаться, как любой нормальный покупатель. Продавец закончил заворачивать мои покупки в ненужную оберточную бумагу и тоже стоял в ожидании. В магазине не было других покупателей, и ему, наверное, казалось невежливым бросать меня одного, пока процесс не будет должным образом завершен. Говорить нам было не о чем. Мы стояли, словно два тупоумных робота, дожидаясь дальнейших инструкций от того, кто находится выше по рангу.
За витриной магазина прогуливались по мраморному полу центра мамаши с младенцами в колясках, высматривая, что бы купить или перекусить, не торопясь выйти из кондиционированных интерьеров, чтобы снова погрузиться в атмосферу очередного безликого утра, посвященного материнским заботам. Мимо прошел молодой чернокожий парень со шваброй.
Время шло, а потом внезапно взорвалось.
Я должен был догадаться раньше. Я должен был сообразить, что такое, если карта читается медленно. В магазине одна общая система. И если сунуть карту в аппарат тремя футами дальше, это никак не повлияет на скорость процесса. И еще один вопрос: продавщица назвала меня по фамилии, потому что она опытный, внимательный продавец или потому, что им пришла инструкция «задержать эту личность, если та появится в магазине»?
Полицейская машина подъехала к стоянке перед центром. Я не знал, что происходит, пока не обернулся на продавщицу. Она показалась мне аккуратной и правильной, уверенной в том, что мир никогда не восстанет против нее и она всегда будет наблюдать события со стороны, не становясь их участницей. Точно так же до недавнего времени думал и я.
— Отдайте мне карту.
— Мне было предложено удержать ее, сэр.
Карта не стоила того, чтобы драться за нее. Я выбежал из магазина и резко завернул направо. За последние годы я убил в этом месте массу времени, пока Стефани опустошала прилавки «Банановой республики», поэтому знал, что из круглого торгового центра имеется четыре выхода на улицу, расположенных через равные промежутки. Могут копы прислать не одну машину, чтобы схватить того, чья нелимитированная карта оказалась какой-то особенной? Я не знал.
Огибая торговый центр по периметру, я поскользнулся на только что вымытом полу и врезался в стойку, где предлагали на месте подключиться к оператору сотовой связи Verizon. Парень за стойкой отличался быстрой реакцией и успел заехать мне в ухо, но я помчался дальше, чувствуя, как звенит в голове.
Посетители смотрели на меня с некоторым интересом, но не более того, как будто я был необычным автомобилем, проехавшим по улице, или чужим ребенком, который плохо себя ведет. Или внезапно хлынувшим дождем.
Я с грохотом вылетел через задние двери на стоянку и не обнаружил там никакой полицейской машины. Поэтому побежал дальше, на этот раз изо всех сил, и меня уже не волновало, как это выглядит со стороны — стремительно несущийся по раскаленному асфальту человек, лавирующий между машинами со сверкающими на солнце лобовыми стеклами.
Я не знал, куда бегу. Иногда это и не нужно.
Нужно просто бежать.
Глава 31
Самое худшее, что Баркли знал это с самого начала, с того самого дня, с самой первой встречи с этим человеком. Он не подозревал, что дойдет до такого, однако знал, что Уорнер катит на экспрессе «Дурные вести» и рано или поздно подъедет к станции. Можете считать это чутьем полицейского — Баркли уже три года служил помощником шерифа, когда Уорнер появился в городе, — хотя и не подозревал, что все настолько запутано. Сработало врожденное чутье. Инстинкт, который помогает травоядным животным выживать среди хищников. Будто кто-то передал завывание и сверкание полицейской сирены на молчавшей доселе, невидимой волне.