— Это была просто тупая игра, — снова сказала Мари. Она словно оправдывалась. — И осталась бы просто игрой, если бы не этот паршивец Уорнер.
— Как же он попал в ваш круг? — спросил я. — Он ведь наверняка значительно младше вас.
— Младше, — подтвердил Тони. — Он тоже местный, но никто из нас не был с ним знаком до этого. Он лет на десять уезжал на Запад, вернулся с кучей денег и начал совать свой нос в строительный бизнес. Мы постоянно натыкались друг на друга. С ним было нетрудно поладить. Сначала. Мы представляли его разным людям. Уорнер вписался в компанию. Спустя какое-то время мы рассказали ему об игре, и тот загорелся идеей перевести ее на другой уровень. Это он предложил перенести игру с бумаги в жизнь, превратить ее из долгих посиделок за бутылкой вина в нечто, происходящее в нашем мире. Именно он воплотил игру в реальность.
— Как можно воплотить игру в реальность?
— Превращая в героев настоящих людей. В первый раз мы лишь немного поводили за нос одного парня — так, никчемный человек, который работал в ресторане, когда мы вернулись в город. Теперь этот ресторан закрылся. Мы подстроили пропажу денег, обставив дело так, чтобы все улики указывали на того парня. Его уволили с работы. Мы продолжали подкидывать ему разные наживки. И он их глотал.
Томпсон увидел, как я смотрю на него.
— Да, я понимаю, — пробормотал он. — Дэвид высказал предложение, а мы ухватились за него, не особенно задумываясь, что случится с тем человеком, чья жизнь будет изменена. Мы были слишком увлечены игрой, даже тогда, в первый раз.
— Кроме того, — вставила Мари, — это просто весело.
— Весело, — повторил я, испепеляя ее взглядом.
— Да, — сказала она. — Надеюсь, ты знаешь, что означает веселиться. Люди занимаются этим, когда им не приходится попусту тратить время, переживая, что подумают о них окружающие.
— Но тогда это были пустяки, — поспешно заговорил Тони. — Когда парень начал сходить с катушек, мы выдернули вилку из розетки и все исправили. Это Хейзел первая настояла.
— Она всегда считала себя лучше всех нас, — ядовитым тоном заметила Мари. — Лошадка ее совести всегда стояла под седлом, готовая пуститься вскачь.
Тони вскинул руку, призывая ее замолчать.
— Потом я предложил парню работу в моей компании, где ему платили гораздо больше, чем в ресторане. Он проработал у меня семь лет, после чего переехал на север штата, чтобы быть поближе к детям. Мы объяснили ему, что произошло. Он даже помогал нам потом пару раз в других играх. Никто не пострадал.
— Неужели? — удивился я. — И никто не пострадал оттого, что теперь тебя считают любителем расистских анекдотов, а твоя жена уверена, что ты исподтишка фотографируешь голую сослуживицу?
— Нет… Какой-то ущерб нанесен, я признаю.
Я отошел к окну в глубине комнаты и поглядел на Серкл. Все пять лет я взирал на это место с жадностью, мечтая урвать кусочек и для себя. Но сейчас оно показалось мне просто сухим и жарким — мираж на полосе голого песка.
— Какое отношение к вам имеет Хантер? — спросил я. Я не мог не выслушать Тони, но не хотелось потерять весь день, подтверждая уже очевидное.
— Мы проиграли год, — сказал Тони. — Каждый раз кто-нибудь предлагал своих… ну, людей, оказавшихся поблизости. Хантер был одним из тех, кто мелькал у нас на периферии зрения. Он прожил в городе месяцев девять. Такой мастер на все руки, всегда на подхвате. Он что-то делал для Питера в нескольких домах, которыми управляла «Недвижимость». Но все дело в том… у Дэвида имелась одна старинная подружка. Они были знакомы с самого детства. Она была официанткой, работала в баре. Курила много травки, слишком много пила, но ты наверняка знаком с подобным типом женщин, на островах их полным-полно. Я наблюдал ее не один год, она появлялась за стойкой то в одном баре, то в другом, разносила кувшины с пивом, и я по-настоящему удивился, узнав, что они с Дэвидом тесно связаны. Мы как-то выпивали с ним в Брадентоне, когда вошла она. И она посмотрела на него таким… очень странным взглядом. Но он сразу же к ней подошел, поздоровался, после чего она и оказалась на периферии нашего зрения.
— Потому что все вы хотели ее поиметь, — заявила Мари.
— Я не хотел ее поиметь, — негромко возразил Тони.
— Еще долго до финала? — спросил я. — Видите ли, моя жена в больнице. И я вовсе не в восторге от вашей компании.
— Хантер каким-то образом познакомился с этой Кейти. Дэвиду это не понравилось. Он начал подбивать нас на игру, собирать сведения. И в итоге выяснилось, что Хантер не совсем тот, кем кажется. Когда-то в Вайоминге он связался с плохой компанией и, по-видимому, был замешан в нескольких хулиганских нападениях, причем одно закончилось смертью пожилой женщины. Очевидно, та умерла сама по себе, однако это случилось во время нападения. Хантера не привлекали к суду, и с того случая он стал вести совершенно иную жизнь, но… он все равно показался отличной мишенью для изменения. Во всяком случае, так сказал Дэвид. Он хотел выгнать его из города.