эльфийку, не обращая внимания на возмущения аномальной активности варпа, который сигналил о незваных гостях.— А почему по техническим документам он сборки Имперцев?— Его угнал предыдущий капитан. Потом его начали мучить суставы, боли в желудке, сотрясение мозга и он решил безвозмездно переписать тяжёлый линкор "Угар" на меня.— И что с ним стало потом?— Я переименовал его в "Кумар" и поехал за тобой в галактику "Мальта".— Да я про капитана!— Под тяжестью груза ответственности за предательство команды и корабля, у него не выдержали печень, челюсть, несколько ребер. Потом он решил выпилиться из этой жизни путем передозировки тяжёлых палёных синтетических наркотических веществ.— В смысле?Дорассказать историю предыдущего капитана, Кенто помешали два фактора. Первый — каким-то образом обнаружили его не замаскированный линкор, что висел на орбите станции связи "Кольцо Унрана". Три выстрела с зенитно-ракетного комплекса второго прибывшего челнока и станция разлетается механическими останками, задев теми же снарядами и защитный энергетический щит линкора, просадив его на три процента.— Снова она? — забеспокоился Кенто, увидев старую знакомую.— Приготовить четыре москитника! — приказала Кана.— Отставить. — тихо произнес Кенто. — Пригласите ее на борт. Я хочу с ней пообщаться.— Ты дурак или пьяный дурак.— Думай что хочешь, но просто сделай как я сказал. Пожалуйста. — прохрипел капитан дрожащим голосом и направился к посадочному шлюзу, под удивленные взгляды пилотов и своего зама. Девушка, что пыталась отомстить за смерть своей планеты, сильно ударила по чувствам Кенто, своей импульсивностью и жаждой мести, напомнив ему, как он сам из пленённых жестокими пиратами подопытных, стал капитаном Кумара и пугающим всех Лордом разрушения вселенского масштаба. Плевать на то что к его кораблю начали подплывать имперские военные, плевать на повернутые в его сторону оборонительные пушки, плевать на план. Главное она.* * *— Капитан Сахаров, с права по борту обнаружено горящее судно. Судя по флагу и названию, союзное. — крикнул с мачты вороньего гнезда, наблюдавший за горизонтом моряк.— Убрать паруса, бросай якорь, шлюпки на воду. - приказал седой, усатый капитан парусника, одетый в капитанский зелёный мундир. Спустя больше часа поиска выживших, искавшие моряки обнаружили совсем синего от холодной воды подростка с кровоточащей головой, что оледеневшими руками держался за плавающие дрова. Совсем ещё молодой, лет четырнадцати, с пшеничного цвета волосами, карими глазами, щуплым телосложением. Одежда на нем говорила о потриотизме и гордости парня к своей стране: местами драная и обгоревшая от происшествия тельняшка, черные брюки, туфли и пиджак.Сам он был без сознания и с виду можно было принять его за труп, но прибежавший во время доктор приложил зеркало стетоскопа ко рту парня и обнаружил что тот оказался жив.Самого парня отогрели, перебинтовали раны и привели в чувства. В свободную каюту, где его и разместили, пришел юнга, свиду неприметный русоволосый парень. Он принёс парню горячие макароны с котлетами и стакан свежего кофе.— Держи парень, покушай. Меня кстати Инокентий зовут, а тебя?— Не знаю. Не помню. — схватился я за заболевшую от попытки что то вспомнить голову.— Как вспомнишь скажи. Я чуть позже приду. Увидимся.Через пару минут вошёл капитан корабля: высокий подкаченый мужчина лет сорока, полностью лый, чуть седыми усами, морщинами и уставшим взглядом. Одежда на нем точно такая же как и на мне, что говорило о принадлежности нас обоих к одной стране.— Пацан. — произнес тихо капитан, садясь на стул, напротив меня. — Как твоё имя?— Не-не знаю. Не-не помню. — заикаясь от страха неизвестности, произнес я. Почему я ничего не помню?— И откуда ты и на какой планете тоже не знаешь? — прищурился прожжёный до мозга костей моряк, который по виду легко отличает правду от фальши.Я приложил больную руку к перебинтованной голове, в попытках вспомнить что нибудь о себе, но попытки не увенчались успехом и он лишь тихо засопел от нетерпения.— Не знаю. Я ничего не помню даже о себе самом. Я ничего не могу вспомнить. Почему?— Я тебе напомню кто ты есть. Ты парень на планете Орлик если забыл, а точнее сказать на корабле Рогинский федерации в Кристальном море. Я капитан корабля Сахаров Николай Петрович. Мы подобрали тебя у останков сгоревшего корабля нашей страны. Судя по доставленной информации, они перевозили порох и снаряды нам, для битвы с Арийцами. Тебя в списках экипажа корабля нету, но ты есть. И внешность у тебя далека от Рогинской. Пшеничного цвета волосы, голубые глаза как у арийца. Весь в саже, со следами пороха и зажигалкой в кормане. Всё указывает на то что именно ты устроил поджёг на союзном корабле.— Я не знаю что произошло, капитан Петрович.— Сахаров. — поправил меня капитан.— Я не помню совершенно ничего.— Вспомнишь, на суде военного времени.— Капитан Петрович, а можно вопрос?— Сахаров и разрешите. — снова терпимо поправил капитан.— А он красиво горел? — дурак, что я несу?— Ещё как. А теперь разреши я провошу тебя в карцер для военно-пленных. — только произнес эти слова капитан, как корабль затрясло как в десяти бальный шторм и корма внезапно начала тонуть, хотя пробоин не чувствуется. Откуда я все эти термины знаю? Не вкурсе. Поднялась паника, кто-то из моряков кричал о прилетевшем летучем Голландце, кто-то о Рогинском летающем чудовище, и плевать что оно обитает на другом конце планеты. Суть оставалась одна, что то летучее приземлилось сверху на корму их Титаника и не стесняясь продолжает топить хоть и большое, но деревянное судно.Капитан, схватил меня за руку, побежал на палубу, дабы убедиться в трезвости своих подчинённых. Он убедился, но было уже поздно. Корабль Рогинской федерации пошел ко дну, с оставшимися членами экипажа. В живых остались только Капитан, безымянный я и юнга. Из нас троих только капитан остался без плота, нам же хотя бы кусок бизань мачты достался.— Парни, спасите. Я не умею плавать! — взмолился капитан, уходя ко дну, в след за своим кораблем, под радостные взгляды двух молодых ребят, которые рады были от него избавиться. Но как на зло, со дна всплыл спасательный круг, который спас мужика, а течение унесло его кричащую тушу в туманную неизвестность. Прощай Петрович.— Во кумар от этой хрени. — удивился Инокентий, разглядывая то что на нас приземлилось сверху.Огромное, чёрное, железное нечто, которое имело закругленное днище, из под которого исходил черный густой дым. И казалось он не имел ни конца не края, не в даль, не в высоту. Из борта, открылась небольшая дверь и от туда спустилась железная платформа, примерно три на три метра. На ней же спокойно стояли три обычных человека. Первый — самый приметный из остальных, это среднего роста бородатый, толстый тип в черном офицерском мундире с черной круглой шляпой, на которой набиты нашивки с флагами неизвестных государств, черных обтягивающих штанах и странных коротких ботинках на шнуровке. На одном боку висела рукоять от ножа, а на другом пистолет непонятной уродской сборки.Второй по приметности к пиратству тип — это абсолютно лысый дрищ, в синих потёртых брюках, белой майке и резиновых шлепках. Третий же персонаж — это перекаченый амбал, который свет наверное видит реже чем спортзал. Его мышцы бугрились больше чем рябь в море, а выражение рожи лица высказывало все недовольство оказаться на улице вместо спортзала.— Кто эти клоуны? — сорвалось с языка Инокентия.— Мы не клоуны. — улыбнулся бородач. — Мы немного потерялись и были бы очень рады, если б вы показали в какой стороне Мальта. Инокентий не знал, что пираты ищут не остров Мальту, вот и сморозил то что со страху пришло первое на ум.— Сорок восемь километров на Юго запад. — увидев в их лица непонимание ситуации он решил показать рукой. — Это, сейчас прямо, а где-то в среду на лево поверните.— Юморист хренов. — сплюнул бородач. — Поднять подопытных кроликов и отдать учёным на опыты. И юмориста им кинуть первым!Лысый с качком приняли нас под руки и затащили на железную платформу.— Добро пожаловать на мой линкор по имени "Угар". Я капитан этого судна — Бидон Отстоев. Чего ржёшь? — посмотрел капитан, на упавшего с диким смехом в море Инокентия. — Так, на нем при мне протестируйте ПМК новой сборки. А молчуна рассмотрим как запасной вариант доноров для абордажников.По прибытии на борт судна, нас сковали тонкими, но прочными кандалами и повели по тесным белым коридорам, которые извивались будто желудок змеи.— И какого хрена, тут нету лифта? — буркнул уставший капитан, остановившийся перевести дыхание.Спустя ну очень долгое время, они наконец дотащили нас до единственной двери в конце неимоверно длинного коридора. На такой же самой белой двери висит табличка."Отдел по разработке нейросетефых и психотронных приборов.Посторонним вход запрещен.Посещение специалистов строго по записи.Режим работы с 6:00 до 18:30.Обед с 13:00 до 15:00."Открыв дверь и что-то спросив внутри каюты, капитан махнул рукой и нас ввели в белую комнату, с такими же белыми креслами и железными столами с разделаными как свинина трупами. Что странно, от них совсем не воняло.— Стерногин. — сказал мужик в белом халате и маске фразу, по которой я должен был понять всё, включая его родословную. — Это пацан, на вашем языке такая хрень, которая предостонавливает разложение биологических тканей организм