— Я только потом подумала, что зря я…
— Да брось, — прервал о мои неуклюжие оправдания, — раз Матвея нет, что тебе ещё оставалось? Техничку что ли вызывать?
Я удивлённо похлопала глазами, глядя на Рому, который уже присел возле моей, стоящей в раскоряку на домкрате машинки и распоротого колеса, лежащего рядом. Как я не подумала о том, чтобы вызвать техпомощь по телефону. Они же круглосуточные, с эвакуатором и любыми инструментами. Вот я дура истеричная! Перебрала всех мужиков, а самое логичное сделать не догадалась!
Если бы здесь был свет, то Рома увидел бы мой помидорно-красный цвет лица.
— Ну вот, теперь мне совсем неловко, — пробормотала я.
— Ты всё правильно сделала, — поспешил он успокоить меня, — кто знает, что за скучающие мужланы приехали бы к тебе среди ночи, — он удивлённо присвистнул, переворачивая колесо и засовывая пальцы в огромную дыру в распоротой шине. — Ничего себе. Кажется, ты на что-то огромное и острое наехать умудрилась, не знаю, пригодно ли оно к ремонту или придётся новое покупать.
— Там была железка острая, — чуть присела я рядом, поправляя узкую юбку, в ней как раз мне было жутко неудобно снимать колесо, а надеть запаску так вообще не смогла. — Я её в кусты вон туда бросила. Ничего, у Матвея скидка в сервисе, как постоянному клиенту, мне там все сделают.
Рома посмотрел на меня в задумчивости.
— И часто он так недоступен по ночам?
— Нет. Не знаю, я ему раньше не звонила, когда он задерживается на работе. Не было нужды. А сегодня решила к сестре съездить, раз уж его дома не будет, а по дороге домой вот… — я указала на колесо и развела руками.
Но он думал явно о чём-то своём.
— То есть у него это обычное дело? Приезжать поздно? — допытывался Рома.
— В последние месяцы, да, — вздохнула я, — это всё расширение компании, много новых контрактов, филиалы, ты же знаешь, на его должности он отвечает слишком за многое. Теперь ещё и командировок станет больше.
— Ну да, — кивнул Рома, подумал и откатил распоротое колесо подальше, — у тебя есть фонарик? Посвети мне.
— К чему ты клонишь, Ром? — я начала догадываться о том, что он мог посчитать причиной задержек Матвея на работе. Опять он свою песню про измену заводит?
— Да ни к чему. Просто он неудачник, недоступен в тот момент, когда больше всего тебе нужен! — чуть более эмоционально ответил он, но я знала, что под этими нейтральными словами скрывается намного большее.
Не знаю, было ли честным, звонить именно ему, особенно после того, как я обошлась с нашими отношениями, пройдясь ни ним гусеничным трактором и безжалостно расколов замечательную дружбу. Первой поставила стену и первая же через неё прыгнула.
Не зная, что ему говорить, я спряталась от ответа в салоне своей машины в поисках фонарика. Под не очень ярким салонным светом нашла его в бардачке за салфетками. Выбралась наружу и тут же включила его, направив широкий луч прямо на Рому. Белый свет тут же проявил малиновое пятно на его шее, прямо над воротником рубашки. Засос. Свежий.
— Я понимаю, что я хорош, но лучше на колесо светить, — поправил он меня, когда я поняла, что слишком надолго залипла на нём.
— Да, прости, — исправилась я и закусила губу, подсвечивая его работу.
Пока он навешивал запаску и закручивал болты, а я заворожено смотрела за быстротой его ловких пальцев, в голове запульсировала неприятная мысль. Я не просто вытащила его из кровати.
Он был с женщиной. Эта странная тонкая сладость, которая подмешалась к запаху его дезодоранта, она мне не показалась у его шеи, она там действительно была. След на шее, расстёгнутая рубашка.
Я испортила ему свидание.
Если до этого мне было неловко, то теперь стало просто испепеляюще стыдно. Личную жизнь Рома не любил афишировать, но почти вся женская половина офиса вздыхала о нём именно потому, что, по слухам, у него никого не было уже очень давно. Он равнодушно смотрел на закапанные слюной декольте воздыхательниц и сохранял таинственный ореол загадочного, но привлекательного одиночки. И ровно в тот момент, когда у него наконец-то с кем то получилось пойти на свидание, я выдернула его из чьих-то страстных объятий.