перехватывает а возмущение так и плещется наружу потоком не самых цензурных слов, которые
мне хочется высказать:
— Невестой? Бегемот перегрелся на солнышке, пока ждал, чтобы я отогнала машину, и у него
расплавился мозг? Я вообще-то замужем.
— ЕЩЁ лучше, — подхватывает Роман и радостно улыбается, а у меня отвисает челюсть.
Мысленно, конечно.
Он ещё и извращенец? Того и гляди: предложит встретиться втроём. Ой, зря я сегодня машину
сюда поставила.
— Я не по этой части, уж извините, — хмыкаю я, приближаясь к машине.
Вот только Роман делает шаг вперёд, перекрывает дверцу и берёт меня за руку.
Дергаюсь, вырываю пальцы и зло смотрю мужчине в глаза. Точно перегрелся.
Больной какой-то! Надо сказать Вадиму Сергеевичу, чтобы гнал его в шею.
— Ты меня не поняла. Мне нужна фиктивная невеста. Ты просто идеально подойдешь на её роль.
Я хорошо заплачу. Не прошу отвечать мне сразу, но чем быстрее примешь решение, тем будет
лучше. Хочу сделать сюрприз маме, решившей свести меня с дочерью её старой подруги. В
общем, тебе наверняка знакома подобная история из мыльных опер.
— Я предпочитаю триллеры, — скептически хмыкаю я и оглядываю Романа, пытаясь убедиться, не
шутит ли он.
Нет. Говорит он серьёзно. Действительно так замучила мама, что хочет поскорее избавиться от её
гнёта?
— А поговорить с мамой и прямо сказать ей, что уже взрослый Бегемот, не получается?
Понимаю, что попытка приложена глупая.
Конечно, не получится.
Бывают такие мамы, которым говори не говори, один фиг не услышат. Вон у Тосика такая. ой...
Мне кажется хватило одной, ещё одну перевоспитывать? Я на такое не собираюсь подписываться
это точно.
— именно это я и хочу сделать, Ведьмочка. Я скажу маме, что взрослый Бегемот и уже выбрал
себе даму сердца. Познакомлю с тобой, а дальше мама оставит меня в покое, заплачу тебе, и на
этом наше общение прекратится.
— Ещё не начали общаться, а ты мечтаешь, чтобы оно поскорее прекратилось? —хихикаю я. — Ну
просто истинный жених.
— Ты же замужем, поэтому не думаю, что продолжать общение имеет смысл... Но мы посмотрим,
— Роман подмигивает. — Так ты согласна уже? Или мне подождать, когда ты позвонишь?
Какой самоуверенный мужчина. Неужели думает, что я соглашусь? С другой стороны, а зачем
отказываться? Я помогу ему, а он поможет мне. Добъём Тосика тем, что у меня появился новый
мужчина. Всё в кавычках, конечно же.
— Надеяться, что я позвоню, потому что пока я не сказала «да» и даже не допустила себе такую
мысль.
Ага, не допустила.
Можно сказать — уже согласилась.
— И всё-таки я буду ждать твой положительный ответ, Ведьмочка. На другой я даже не
рассчитываю. Ты очень поможешь мне. Кто знает, вдруг и тебе моя помощь однажды пригодится?
Прямо мысли читает. Он случайно не экстрасенс? могли бы неплохо зарабатывать на всяком
сверхъестественном. Мысленно смеюсь, но стою с совершенно серьёзным выражением на лице.
Уверена, я сейчас сплошная непоколебимость.
Так-то!
— Можно мне, наконец, сесть в машину?
Роман дёргается, словно опомнился. Истинную причину моего появления позабыл?
Сам ведь позвал. Такое чувство, что он вообще специально приезжает в редакцию, чтобы
сталкиваться со мной.
Что-то настроения ехать на работу к муженьку нет. Лучше домой: поработать до вечернего
спектакля, который Тосик обязательно устроит, вернувшись после разговора с Тимом. Конечно, тут
многое зависит от того, как действует препарат для ослабления органа продолжения рода... Но
всё должно выйти наилучшим образом.
Зря, что ли, неверный стал моей подопытной крыской?
— Когда мне ждать звонка? — спрашивает Рома, опираясь на дверцу машины, которую я не
успеваю захлопнуть, сев в салон.
Злюсь, что он так обращается с моей девочкой.
— Дверцу отпусти, если не хочешь, чтобы прокляла до седьмого колена, — и цежу сквозь
стиснутые зубы.
— О да! Мне определённо нравится твой настрой. Самое то. Ведьмочка, ты же понимаешь, что я
теперь с тебя не слезу? Ты нужна мне. Просто обязана стать моей невестой с таким-то язычком.
— Да все вы мужики так говорите, что не слезете, а через пару минут он выдохся, и уже всё, —
фыркаю я.
Понимаю, что шутка вышла чересчур пошлой, но Роман явно оценил её. Он подмигивает мне, а я
захлопываю дверцу и открываю окно, ведь чувствую: он хочет оставить последнее слово за собой, а я не против, пусть ещё что-нибудь скажет эдакое.