«малышом» общаться не сможет, а сейчас, вероятно, делает это часто, раз с такой нежностью
товорит «о нём».
— Конечно, вот именно по вашему совету и озаботилась рецептами хорошенько, чтобы
порадовать вас, Ольга Алексеевна. Антону очень обрадуется, если мы с вами станем лучшими
подружками. Правда же? Может, оцените мои старания?
Ведь не зря же я старалась готовить целый день, даже не присела сегодня толком высокомерие
сквозит в узких зелёно-карих глазах женщины. Она вздёргивает свой остренький подбородок
вверх, заправляет локон неприятного баклажанового оттенка за ухо и шагает на кухню.
Держи себя в руках, Аня!
ты ведь уже сегодня поставишь точку.
И жизнь заиграет другими красками.
Да вот только сложно признать, что это конец. Может, именно по этой причине я и ушла в
отмщение? Рассчитывала, что что-то изменится? Не изменится, ведь простить и забыть подобное
невозможно.
Свекровь принюхивается, чуть морща нос, окидывает недовольным взглядом стол, на котором
стоят угощения. Могла бы хотя бы сделать вид, что довольна. Неужели её не учили, как правильно
вести себя в обществе? Ой, ладно... Осталось совсем немного.
— Антон сказал, что ты завела себе нового питомца, — говорит Ольга Алексеевна, присев за стол.
— Меня вот что удивило: почему паука, Анечка? Почему не гадюку, например? Поговаривают, они
куда интереснее.
Вот же змея!
Шипит и не стесняется.
Хочет задеть меня побольнее, но понимает, что не получится уже.
Интересно, Антон не рассказывал ей про Булочку? Или знает, как сынок гуляет от жены, но при
этом продолжает винить именно меня во всех грехах смертных? Такое вполне себе допустимо.
Почему бы и нет?
— Да скучные они, Ольга Алексеевна. У меня уже хватает змей в окружении, куда же ещё. А
хотите, я вас с Милашкой познакомлю?
Женщина бледнеет, но уже в следующую секунду покрывается пунцовыми пятнами и
отрицательно покачивает головой.
— Нехорошо шутить над паническими страхами другого человека. Разве родители забыли обучить
тебя этому?
Сволочь Она ещё о моих родителях смеет мести своей поганой метлой.
— И у кого же страхи? ОЙ! Вы боитесь пауков? Не знала... А я ведь вам хотела деток своей
малышки подарить, когда родятся. Вот хорошо, что сейчас всё выяснилось, а то ведь некрасиво бы
получилось. Вы меня извините, мне нужно паучиху накормить. Сейчас возьму пару личинок в
холодильнике.
Ольга Алексеевна захлёбывается от возмущения, сжимает губы в тонкую полоску.
Она недовольно сопит, когда я прохожу к холодильнику и достаю самую жирную личинку из
баночки. Дамам королевских кровей на такое даже смотреть противно.
Не скажу, что испытываю удовольствие, прикасаясь к насекомому, но и как такового отвращения
тоже нет. Бабушка всегда говорила: червь не тот, которого мы едим, а тот, что ест нас. И, по факту, я согласна с её суждениями. Ну что мне сделает эта маленькая букашечка? Да ничего.
Ухожу в комнату и закидываю угощение на паутинку своей подруги. В этот раз Милашка долго не
думает, тут же ползёт, чтобы познакомиться со своей добычей.
Забавная такая. Хочется взять её на руку, но я сделаю это чуточку позднее. Не сейчас. Пока
пережить бы задуманное и не выдворить свекровь из квартиры раньше, чем объявится муженёк.
Хоть и не хочется возвращаться, но мне приходится. Мою руки и присаживаюсь за стол.
— Вам налить что-нибудь прохладительное?
— Спасибо. Не нужно. Ты не знаешь, почему Антон так долго?
— К сожалению, ваш сын отчитывается перед вами больше, чем передо мной.
— Ладно-ладно... Скажешь тоже. Объясни мне, Анечка, пока Антона нет дома, что за ерунду ты
придумала со своим обращением в ведьму? Ведь я-то прекрасно понимаю, что ты сына моего за
нос водишь. Придумала себе какую-то инициацию.
Для чего всё это? Уж не водишь ли ты моего сына за рога? Может, подхватила что от любовника, а
теперь лечишься и признаться боишься?
Волосы неожиданно становятся влажными.
От возмущения я в одно мгновение вспотела.
Как она вообще смеет говорить подобные вещи?
Значит, не знает, что её сынок гуляет? Что именно он мог принести в дом заразу?
— Ольга Алексеевна, при всём уважении, вы сейчас давите на больное. О даре нельзя говорить в
таком духе. Проклятия ведь не придумываются, и порой дар сам защищает себя. Не хотелось бы
мне, чтобы вы вдруг дурно себя почувствовали. Вы ведь не чужой мне человек. У меня в мыслях
никогда не было изменять любимому человеку, а я за вашего сына вышла замуж по любви. Вы