Глава 1: Начало
Я никогда не думала, что окажусь на невольничьем рынке. Всегда казалось диким и отвратительным смотреть, как живым существам причиняют боль. Холодок пробежал по спине, когда я увидела цепи и ошейники на тех, кто когда-то был свободен. Их глаза, полные тоски и отчаяния, буквально пронзали сердце.
— Анька, выбирай побыстрее помощника, — сказала я сквозь зубы, морщась от этого ужасного зрелища.
Она взглянула на меня, тяжело вздохнула:
— Лис, я понимаю, что тебе это так же противно, как и мне, но я уже сотни раз тебе говорила.
Я молча кивнула. Сейчас Аньке было трудно, особенно после всего, что с ней случилось.
Наш взгляд остановился на очередной группе рабов. Среди них были сильные, угрюмые мужчины, стоявшие на коленях с магическими ошейниками на шеях — символами их подчинения и сломанной воли.
— Леди, кого-то приглядели? — с хитрой улыбкой произнёс торговец, чувствуя запах прибыли.
— Скажите, есть ли у вас маги второго уровня? — спросила Анька, разглядывая всех.
Торговец заулыбался ещё шире и ткнул пальцем в группу мужчин:
— Выбирайте, леди, этих двоих экземпляров. Прекрасные маги, но и не только.
Торговец улыбнулся своей шутке.
Я не могла отвести взгляд от этих мужчин: в их глазах читалась смесь страха и скрытой ярости, словно живущая внутри сила готовилась взорваться у обоих.
— Кто из вас маг второго уровня? — голос мой прозвучал холодно, без лишних эмоций, но с железной решимостью.
Внезапно один из мужчин резко поднялся на ноги, его холодный взгляд пронзал насквозь, словно ледяные иглы, доходящие до самых костей. Магический ошейник на шее едва заметно вспыхнул, излучая ту мощь, которую я ощутила всем телом, как болезненный жар. Казалось, он был сильнее, чем о нём говорят.
Анька вздрогнула рядом, и я крепко сжала её руку, ощущая, как дрожь пробегает по её пальцам.
— Вы же говорили, что оба мага второго уровня? — сдержанно спросила я, не отводя взгляда от мужчины.
— Так и есть, леди, — ответил торговец, голос его был холоден и устал.
Я перевела взгляд на второго мага. Его глаза тоже горели затейливой смесью ярости и интереса: он смотрел на Аньку, будто пытался прочесть душу, а она, в свою очередь, оценивала его.
— Тогда почему поднялся только один? — напряжение нарастало, оно сгущалось, словно тёмная туча перед бурей.
— Этот раб слишком непокорный, — прошипел торговец, — он не понимает, что такое повиновение.
В тот же миг торговец сделал пас рукой, и стоявший раб рухнул на колени, его тело извивалось под ударами невидимой боли. Я невольно поморщилась, холод прокатился по спине.
— Прекратите! — рявкнула я, не сдерживая всплеск эмоций.
— Но, леди, он провинился и должен понести наказание, — попытался возразить торговец.
— Тогда будьте так любезны... — в голосе появилась холодность, — делайте это подальше от наших глаз.
В этот момент Анька указала пальцем на раба, который всё ещё неотрывно смотрел на неё.
— Берём его.
— С вас сто нир, — холодно произнёс торговец.
Анька без колебаний расплатилась, получила документы на раба и, не оборачиваясь, мы направились к выходу.
Глава 2: Случайность
Мы с Анькой сидели на кухне и пили чай. Воздух вокруг словно застыл, раб сидел в стороне и сжимал в руках кружку, будто боялся разлить чай. Казалось, он даже не дышал — настолько напряжённо и неподвижно выглядел. Между нами тянулось молчание, словно невидимая нить, натянутая до предела.
По нашему договору Анька и её раб должны пожить у меня некоторое время, чтобы она смогла привыкнуть к его присутствию. Если же это не сработает — мы вернём его назад и сменим психолога.
Дзынь! Чашка треснула, и раб, как испуганный зверёк, мгновенно подлетел к ногам Аньки, упал на колени.
— Простите, госпожа! — голос дрожал, он пытался коснуться её стоп, но Анька взвизгнула, резко пнула раба ногой и, охваченная паникой, подлетела ко мне.
Её трясло, прошло очень мало времени, чтобы всё было как раньше. Раб же всё ещё сидел, поджав ноги, словно замкнулся в себе, в руках продолжал сжимать осколки.
— Тише, успокойся, — нежно обняла я Аньку, чувствуя её дрожь. — Солнышко, иди, расставь диван в гостиной, — осторожно направила я её прочь, но Аня продолжала жадно смотреть на раба.
— Аня... — ласково гладя её по голове, я подтолкнула её в нужном направлении.
Раб сидел, словно в ловушке собственного страха. Его руки кровоточили, глаза бегали в поисках помощи.
— Госпожа... простите... — тихо говорил он, и моё сердце сжималось от жалости. Я опустилась рядом, взяла чашку — осколки впились в ладони, кровь смешалась с фарфором.
— Не бойся, — тихо прошептала, боясь напугать ещё сильнее, — я не сделаю тебе ничего плохого, всё будет хорошо.
Когда я коснулась его плеча, он вздрогнул.
— Пожалуйста, встань, — мягко настояла я.
Медленно, будто через силу, он поднялся. Я усадила его на стул, взяла руку в свои ладони, ощущая грубую кожу.
— Прости, возможно, будет больно, — предупреждала я, осторожно вытягивая первый осколок. Раб скривился, я тут же подула на его ладонь, чтобы унять боль.
— Простите... — нашептал он, и я почувствовала, насколько сильно его сломали.
Когда я извлекла все осколки уже с помощью пинцета, смазала его ладони мазью и перебинтовала, он почти успокоился.
— Будь пожалуйста осторожен,— сказала я мягко.
— Прошу прощения, госпожа... — снова тихо, словно боялся, что я его вот-вот ударю.
— Не стоит извиняться, — улыбнулась я, — это всего лишь чашка.