— Максим — просто друг, Артём. Я благодарна ему за то, что он помог мне пережить непростой период.
— Я видел фотографии, милая. И они мне не понравились.
Глава тридцать вторая
После заседания суда я в расстроенных чувствах добираюсь до своего офиса и валюсь в кресло. Достаю телефон, открываю мамину страничку во «ВКонтакте». В галерее миллионы снимков. Клумбы с цветами на вилле. Клумбы возле квартиры. Какие-то незнакомые городские клумбы. Собачки. Голуби. Фрукты и овощи на рынке. Фото с черногорскими подружками. Отчим в разных позах: за рулём, говорит по телефону, за столом, на середине чихания. Множество фото нас с Тимофеем во всех возможных, не всегда хороших ракурсах. О боже, неужели я ТАК выгляжу, когда кашляю? Или это меня тошнит? Мама, нам нужно серьёзно поговорить…
Мне приходится пролистать тонну фотографий не лучшего качества, когда я натыкаюсь на ту самую. Она сделана через два дня после моего дня рождения. Вся наша компания расположилась на шезлонгах. Камера поймала Тимофея в середине прыжка на колени к сидящему Максу, а я гляжу на Аниного брата с неприкрытым голодом. Мама заботливо «тегнула» страничку профессора. Я заливаюсь краской: не только Артём увидел, как я вожделею своего друга, но и все тысяча двести двадцать семь подписчиков Максима во главе с ним самим.
Я закрываю глаза ладонью и стону. Надо что-то делать с этим позором.
— Как насчёт напиться сегодня вечером? — пишу я виновнику катавасии.
— Почему бы и да? — мгновенно отвечает мне Макс.
Сегодня пятница, мы с Артёмом вместе забираем Тима по уже сложившейся традиции и едем домой. Муж явно хочет поговорить со мной в квартире, но я не в настроении снова слушать сказку про белого бычка.
— Просто возьми сумку со сменой вещей для Тима и уходи, Артём, — говорю я, опускаясь на колени, чтобы поцеловать сына и сказать, как я люблю его.
— Ты не хочешь обсудить со мной дальнейшие планы, Надин? — спрашивает Артём, присаживаясь рядом на корточки.
— Милый, мои планы всем известны, и я не собираюсь отступать от них ни на шаг. А теперь вам пора, — пропеваю я, поднимаясь и принимаясь подталкивать их к выходу.
— Ты куда-то собралась, Надин? — подозрительно прищуривается Артём.
— Это тебя абсолютно не касается, — продолжаю напевать я, чем совершенно вывожу мужа из себя. Он хочет остановиться и вступить в спор, но тут Тимофей сам тянет Артёма за руку, горя нетерпением снова попасть в старый двор к своим друзьям.
Когда эти двое, наконец, уходят, я иду собираться. Мы с Максом решили найти бар неподалёку от моего дома и хорошенько набраться. Я хочу поплакаться в жилетку и лучше бы Максиму психологически приготовиться, потому что слова «изменщик», «сволочь» и «отравление мышьяком» сегодня вечером будут звучать очень часто.
Прихожу в бар раньше намеченного времени, и решаю пока присесть у барной стойки. Заказываю себе большой сэндвич с тунцом и бокал белого сухого. Я снова разглядываю фото с пляжа, машинально поедая свой ужин, когда мне на плечо опускается рука. Мои губы растягиваются в ухмылку, я поворачиваюсь, чтобы поприветствовать Макса, но это совершенно посторонний мужчина. Нахмурив брови, я спрашиваю, в чём дело.
— А что такая красивая девушка сидит в баре одна в это время? — спрашивает меня незнакомец с масляной улыбочкой.
— А что, такие подкаты не устарели ещё в прошлом веке? — отвечаю я, сбрасывая с себя его руку. — Я не хочу ни с кем знакомиться.
— Ух ты, дерзкая, — продолжает подкатывать мужик. — Мне нравится! Я Алексей. — Он совершенно лысый, руки забиты татуировками, огромное пивное пузо почти прикасается ко мне. Пытаюсь отодвинуться.
— Я жду друга, который скоро придёт. — На мужика это не производит никакого действия, он ещё шире растягивает свою масляную улыбочку, придвигает соседний стул вплотную ко мне и садится.
— Другу мы скажем погулять! — говорит Алексей, хватая меня за выбившуюся из пучка прядь. — Какие у тебя красивые волосы! Родной цвет? — спрашивает он, притягивая меня к себе так, что я упираюсь в мужика грудью и вынуждена дышать его пивным духом. Я начинаю паниковать, пытаюсь привлечь внимание бармена или ещё хоть кого-нибудь, но все как будто сквозь землю провалились.
— Позвольте вторгнуться в этот разговор. — Вдруг раздаётся сверху голос Макса, и я готова расплакаться от облегчения. — Мне кажется, девушке неприятно такое тесное соседство. — Максим кладёт незнакомцу руку на область между шеей и плечом и сдавливает пальцы так, что Алексей охает, выпускает меня и как-то оседает на барную стойку. Макс продолжает сдавливать пальцы. — Вам следует перестать вести себя антисоциально и отправиться домой. Проспитесь и подумайте о своём поведении, — наставляет мужика профессор Лосяш. Тот бледнеет и мелко дышит.