Его категорическое нежелание расслабляться действовало на нервы, однако постепенно наметился сдвиг — кулаки разжались, и он ответил на мои ласки. Услышав рев двигателя и визг шин по асфальту, я вся обмякла от облегчения.
Его отец уехал.
Словно опомнившись, Джоуи разомкнул губы, наши языки соприкоснулись и сошлись в яростной схватке. Терзаемый обидой, Джоуи вкладывал всю свою боль в агрессивный, карающий поцелуй, который будоражил мои и без того бушующие гормоны. Поудобнее ухватив меня за ягодицу, он крепче стиснул мое бедро и грубо привлек меня к себе, черпая из моего тела все необходимое для душевного покоя и равновесия.
Изнемогая от встречного желания, я привстала на цыпочки, изо всех сил обняла его за шею и ответила ему с не меньшей страстью.
Все шло прекрасно, пока Джоуи внезапно не отстранился, отпрянув от меня так, словно поцелуй причинял ему физические страдания.
— Завязывай, — тяжело дыша, пригрозил он и, вытерев большим пальцем остатки моего блеска для губ, свирепо уставился на меня. — Хватит трахать мне мозг.
— О чем ты? — изумилась я, совершенно сбитая с толку его реакцией. — Никто не трахает тебе мозг.
— Лезешь целоваться, — рявкнул Джоуи, пятясь. — Манипулируешь моими чувствами. С меня этого дерьма хватит на всю оставшуюся жизнь.
— Ты прикалываешься, — сощурилась я. — С каких пор поцелуи стали манипуляцией?
— Использовать чувства человека против него самого — и есть чистой воды манипуляция, — не дрогнув, огрызнулся он. — Мало ты измывалась надо мной той ночью? Решила повторить?
— По-твоему, это я виновата?
— Нет, я! — заорал он, запустив пятерню в волосы. — Виноват, что пошел у тебя на поводу и, ослепленный чувствами, не сделал того, что полагалось сделать.
— Я же сказала, что хочу все забыть.
— А я сказал, что приму любое твое решение. — На шее у него пульсировала вена. — Но это не значит, что меня не убивает вынужденное молчание.
— Джоуи, не позволяй ему встать между нами. — Я шагнула к нему и взяла за руку. — Не позволяй ему выиграть.
— Ты реально не догоняешь Моллой? — Он высвободил руку и отступил. — Он всегда выигрывает.
Наблюдая, как Джоуи пятится, отдаляется от меня, я вдруг осознала: в тот вечер какая-то важная часть его души умерла, и, если он сейчас уйдет, я потеряю его безвозвратно.
С губ само собой сорвалось:
— Люблю тебя.
Джоуи напрягся, замедлил шаг. Повинуясь порыву, я устремилась к нему и схватила за руку, не намеренная отпускать.
— Я люблю тебя, и моей любви ему не отнять.
Он содрогнулся всем телом.
— Моллой.
— На сей раз победил не он. — Я прильнула к его груди, вцепилась в рубашку и потянула на себя, вынуждая Джоуи наклониться ко мне. — А ты.
Я впилась в его губы; Джоуи страдальчески застонал, но не оттолкнул меня, а наоборот, крепко обнял и привлек к себе. Не прерывая поцелуя, мы, спотыкаясь, двинулись вдоль фасада и свернули за спортзал.
Джоуи прижал меня спиной к стене и навалился сверху.
— Я уже не знаю, чего от тебя ожидать, — хрипло признался он; его бедра исступленно терлись о мои, руки свисали вдоль туловища. — От твоих перепадов настроения рехнуться можно.
— Прости, жеребец, — шепнула я, проворно расстегнув ему ремень и пуговицу на серых школьных брюках. — У меня такая каша в голове.
— Аналогично, — севшим от возбуждения голосом откликнулся Джоуи, глядя, как я стягиваю черные боксеры с его каменного члена. — Я облажался, королева. Снова тебя разочаровал.
— Все хорошо. — Я торопливо избавилась от собственных трусов. — Мы справимся.
Однако Джоуи вдруг заговорил о другом.
— Твои волосы. — Из-за расширенных зрачков его глаза казались черными. — Их больше нет.
Меня кольнула тоска, и я стремительно прильнула к его губам, мечтая поскорее закрыть неприятную тему.
— Твою мать. — Джоуи взял меня за бедра и легко, словно пушинку, приподнял.
Сомкнув ноги на его талии, я просунула между нами ладонь и направила в себя толстую головку члена.
— Ты снова меня прогонишь? — до боли уязвимым тоном спросил он, пронзая меня чуть ли не насквозь. — Если да, лучше предупреди, чтобы я морально подготовился.
Мое сердце ухнуло куда-то вниз.
— Нет, Джо. — Погладив его колючую щеку, я наклонилась к нему и нежно поцеловала. — Я больше никогда тебя не прогоню.
49
СНОВА В ГЛУБОКОЙ ЗАДНИЦЕ
ДЖОУИ
— Какого фига ты несешь? — возмущался на большой перемене Алек, уставившись на Кейси через обеденный стол. — «It’s Been Awhile» — кайфовая песня.