— К тому, что надо было расплеваться со всем этим дерьмом еще на Рождество, — невнятно пробормотал Джоуи; его слова ранили меня, словно пули. — А не тянуть целых три месяца.
— Дерьмо, надо полагать, относится ко мне? — Я сглотнула тугой комок и прошипела: — А не пошел бы ты в задницу, Джоуи Линч!
Я развернулась, чтобы уйти, но Джоуи обхватил меня за талию и прижал спиной к своей груди.
— Прости. — Он тяжело вздохнул и крепче стиснул меня в объятиях. — Я облажался.
— Да, причем по полной программе, — с дрожью откликнулась я, еле сдерживаясь, чтобы не повиснуть на нем, ибо, будем откровенны, он сам еле стоял на ногах. — Свинья ты бессовестная.
— Знаю. — Джоуи со стоном уронил голову мне на плечо. — Знаю, малыш.
— Ты делаешь мне больно.
Он страдальчески застонал.
— Ш-ш-ш, не говори так.
— Но мне больно, Джоуи.
С его губ снова сорвался мученический стон.
— Нет-нет, я бы никогда не причинил тебе боль.
— Ты причиняешь боль себе, а это то же самое, — хрипло ответила я. — Если страдаешь ты, страдаем мы оба. Когда ты катишься в пропасть, я лечу вслед за тобой. Мы одно целое и отражаем друг друга, как зеркала. Неужели ты до сих пор не понял?
— Вот блин. — Джоуи трясло. — Прости, что причинил тебе боль.
— Джо, послушай, ты должен завязать, ясно? — Вздрогнув от прикосновения его губ к моему уху, я зажмурилась и попыталась успокоиться. — Помнишь, я недавно сказала, что ты мне не нужен? — Я собралась с силами и выдавила: — Так вот, сейчас ты мне нужен как никогда, понимаешь?
— Нет, не нужен, — забормотал он. Его ладонь легла мне на живот, и желудок скрутило узлом. — Я полное дерьмо, Моллой. То самое дерьмо, которое вечно все портит. Ты несешь только хорошее, а я — одно сплошное зло.
— Неправда.
— Правда.
— Ладно, проехали, — промямлила я. — Сейчас важно другое: ты должен покончить с этой дрянью раз и навсегда и вернуться ко мне. Потому что я... — Порывисто вздохнув, я запрокинула голову и уставилась в потолок, пытаясь подобрать слова. — У меня... точнее, у нас будет... — О боги. — Будет ребенок! — выпалила я, лязгая зубами.
— Ребенок, — заплетающимся языком повторил Джоуи. — Где ребенок?
— Здесь, — чуть слышно ответила я и накрыла ладонью его руку у себя на животе.
— В тебе?
Оцепенев от напряжения, я слабо кивнула.
— Как он там очутился?
— С твоей помощью, Джо.
— Реально?
— Ага, — выдохнула я.
— Ну ни фига себе. — Он потерся носом о мою шею. — Прости, Моллой. Я не нарочно.
— Ты злишься?
— А?
— Злишься, Джо, — повторила я, ощущая себе на грани истерики. — Ты злишься?
— Нет, не злюсь, — сонно отозвался он.
— Ты меня слышишь?
— Хм?
— Джо?
— А?
— Ты ведь не забудешь, правда? — Я развернулась, взяла его лицо в ладони и заставила посмотреть на меня. — Не забудешь наш разговор? — не дождавшись ответа, повторила я и поежилась под невидящим взглядом почерневших глаз. — Меня?
— Конечно нет. — Джоуи приобнял меня за талию, снова уткнулся мне в шею и удовлетворенно вздохнул. — Ты пахнешь домом.
Бесполезно.
Он уже не здесь.
По крайней мере, умом.
— Идем, — откашлялась я. — Тебе нужно проспаться.
— Я думал, ты меня бросила, — бормотал Джоуи, осыпая нежными поцелуями мою шею. — Думал, он отнял тебя у меня. — С душераздирающим стоном он зарылся в мои волосы. — Я снова облажался, Моллой.
— Нет, Джо, я тебя не бросала, — с дрожью заверила я. — Все хорошо. Все у тебя наладится.
— И у тебя, Моллой. — Его руки крепче сомкнулись на моей талии, и даже с затуманенным рассудком Джоуи сумел найти нужные слова. — Потому что я позабочусь о вас обоих.
У меня перехватило дыхание.
— Обещаешь?
— Обещаю, — кивнул он.
Мгновение спустя ноги у него подкосились, и Джоуи рухнул на пол.
51
НЕ МОГУ ТУДА ЗАХОДИТЬ
ДЖОУИ
Сквозь проблески угасающего сознания до меня доносились знакомые голоса.
— Это не тачка, а ведро на колесах.
— Не умничай.
— Ну реально, у тебя отец механик. Неужели не мог достать ничего получше?
— Подж, заткнись и рули.
— Ладно, умолкаю.
— Моллой, — пересохшими губами позвал я и, повернув голову, одобрительно застонал, когда мой нос ткнулся в ее теплое бедро. — Мм.
— Ш-ш-ш, Джо, все хорошо. — Одной рукой она гладила меня по щеке, а второй придерживала мою голову у себя на коленях. — Тебе нужно проспаться.
Повинуясь восхитительному голосу, который принадлежал самой прекрасной девушке на свете, я сомкнул веки и устроился поудобнее, чувствуя себя в большей безопасности, чем когда-либо за последние годы.