А может, чем когда-либо вообще.
— С тобой так спокойно.
— Ох, Джо.
— Я люблю тебя так, что, блин, дышать больно.
— Знаю, малыш. Я тоже тебя люблю.
— Не прогоняй меня, Моллой.
— Не прогоню. — Ее пальцы снова очутились в моих волосах. — А сейчас спи.
— Чем он обдолбался?
— Каким-то белым порошком.
— Дробленый окси?
— Сомневаюсь. Чем-то позабористее.
— Кокс?
— Он бы тогда по потолку бегал.
— Факт.
— Я подозреваю, героин.
— Да прям. Он же не самоубийца.
— Героин вдыхают через нос?
— Блин, Ифа, понятия не имею.
— Аналогично.
— Твою мать.
— Подж, у меня к тебе задание. Ты должен обыскать его комнату. Проверь каждый карман всех джинсов, какие только найдешь. Перерой шкаф. Комод. Тумбочку. Каждый ящик. Каждый гребаный дюйм его спальни. Рюкзак. Сумку со снаряжением. У него на матрасе сбоку дыра. Про нее тоже не забудь. Раз он снова подсел, значит где-то есть заначка. Все, что найдешь, спусти в унитаз. Сделаешь?
— А ты сама не зайдешь?
— Не могу туда заходить. А ко мне его не привезешь из-за мамы.
— Не парься, Ифа. Я за ним присмотрю. Ты ведь в курсе, как это работает. Ему нужно проспаться. Через пару-тройку часов оклемается.
— Только не бросай его, ладно? Пожалуйста. Ты же видишь, в каком он состоянии.
— Не брошу.
— Серьезно, Подж. Его может стошнить во сне, и он захлебнется своей...
— Я о нем позабочусь. Обещаю.
52
ЧЕМ ДАЛЬШЕ, ТЕМ ХУЖЕ
ИФА
Вечером вторника мама поджидала меня из школы уже в дверях.
— Ну? — с надеждой спросила она, посторонившись, чтобы пропустить меня внутрь. — Ты ему сказала? Он придет?
Да, сказала, но он убился наркотой и не слышал ни единого слова.
Я покачала головой, бросила в коридоре рюкзак и повесила на перила пальто, чувствуя себя совершенно раздавленной.
— Ифа, — расстроилась мама. — Ты должна ему рассказать.
— Знаю, — перебила я и, охваченная тревогой, поспешила на кухню. — Я пыталась. Но у него были дела.
Например, обдолбаться до бесчувствия.
— Ифа, у нас у всех дела. — Мама заперла входную дверь и двинулась следом за мной. — Идеальное время для таких бесед не подгадаешь, но сказать все равно надо.
— Знаю, — повторила я и полезла в холодильник, чувствуя, как плечи сводит от напряжения. — Я пыталась.
— Хочешь, я с ним поговорю?
— Что? — Шарахнув дверцей холодильника, я с негодованием обернулась к маме. — Нет, ни в коем случае!
— Будешь и дальше тянуть, сделаешь только хуже.
Мои глаза сузились до щелочек.
— По-твоему, я не пыталась? Но это ни фига не просто. Что ты предлагаешь? Объявить ему прямо на уроке?
— Позвони ему. — Мама успокаивающе погладила меня по плечу. — Если не можешь сказать лично, сообщи по телефону.
— Я уже пробовала. Давай пока закроем тему, хорошо?
Сглотнув тугой комок, я посмотрела на маму, как бы умоляя понять. Сегодняшняя выходка Джоуи проехала по мне катком, а теперь еще и она давит.
— Ифа, ты обязана ему рассказать, — не унималась мама. — В пятницу у тебя скрининг, и Джоуи должен присутствовать. Он должен знать, что скоро станет отцом. Это его право.
— Отцом? — донесся до меня бесстрастный голос.
Обернувшись, я увидела на пороге Кева.
— Кевин, прекращай подслушивать, — возмутилась мама, схватившись за сердце. — Это некрасиво.
— Джоуи Линч станет отцом, — повторил брат, глядя на меня в упор. — Значит, ты у нас станешь матерью.
— Ничего подобного! — пунцовая от смущения, соврала я и, протиснувшись мимо мамы, поставила чайник. — Не тупи.
— Кто тут еще тупит! — Кев пулей влетел в кухню. — Мы с тобой двойняшки, забыла? Я уже давно чую, что с тобой творится какая-то фигня. — Он покачал головой. — Зато теперь все прояснилось. — Он сердито уставился на маму. — То-то вас в последнее время водой не разольешь. Постоянно шушукаетесь, шепчетесь по углам, — процедил он. — А оказывается, она беременна.
— Ты ошибаешься, — промямлила я. — Поэтому хватит нести бред.
— Кого ты лечишь? — набросился на меня Кев. — Да с тобой невозможно находиться под одной крышей. От твоих перепадов настроения любой умом тронется. И посчитай, сколько уроков ты прогуляла — с маминого благословения. — Он смерил меня презрительным взглядом. — А все потому, что залетела от этого ничтожества!
— Довольно, Кев, — вступилась за меня мама. — Тебя это не касается, юноша. Вот и не лезь, куда не надо.
— Не касается? — возмущенно выпалил он. — Ты прикалываешься? К твоему сведению, я тоже член семьи. И если она собирается притащить ребенка в наш дом, я имею полное право знать. Отец, кстати, тоже.