— Вчера, сегодня — какая разница. Не томи уже.
— Не... томить? — на автомате повторила я, ощущая себя на грани истерики.
— Ну же, Моллой. Говори.
Я понимала, что не готова.
Если вчера мой бойфренд обдолбался неизвестно чем и ничего не соображал, то сейчас он сидел на моей кровати — совершенно вменяемый — и выжидающе смотрел на меня.
Вот блин.
— Потерпит, — объявила я, пытаясь любой ценой выиграть время. — До обеда точно. А еще лучше до конца уроков, — тараторила я, бесцельно размахивая руками. — После работы тоже неплохо. Или завтра. Да, завтра — самый оптимальный вариант. Мне вообще не горит.
— Я знаю, о чем пойдет речь, — перебил Джоуи. — У тебя накопилось до хрена всего, но я сам виноват, поэтому вперед, выкладывай.
— Выкладывать? — растерялась я. — Джо, по-моему, мы друг друга слегка не поняли.
— Вчера в школе, — выпалил он и с тягостным вздохом потер подбородок. — В каком состоянии ты меня обнаружила? Какой стресс испытала? Я знаю, что подвел тебя. Знаю, что облажался, но тебе не о чем волноваться. Сейчас все по-другому, Моллой. Я уже не тот, каким был до Рождества, и не собираюсь наступать на те же грабли. На сей раз все улажено, понимаешь?
Наркотики.
Он говорил о наркотиках.
Хотя нам действительно требовалось обсудить его вчерашнюю выходку, но, бог свидетель, сегодня на гребаной повестке стояла более животрепещущая тема.
Как ни смешно звучало, но у нас были проблемы посерьезнее.
— Как понять «все улажено»? — настороженно уточнила я. — В смысле, у тебя случилось помрачение рассудка, но сейчас ты осознал ошибку и впредь ее не повторишь, так?
Умоляю, скажи: «Да».
Ради всего святого, скажи.
Скажи, что снова борешься.
Больше от тебя ничего не требуется.
— Все в порядке, Моллой, — беззаботно откликнулся Джоуи. — В полном порядке. Тебе не о чем волноваться. Я контролирую ситуацию.
Контролирую ситуацию.
На меня нахлынуло отчаяние.
Сердце раскололось на части.
— Джоуи, вопрос стоял иначе.
— Все зашибись.
Боль.
Она грозила поглотить меня целиком.
— Умоляю, скажи, — хрипло попросила я. — Скажи, что ты снова сопротивляешься.
Джоуи промолчал.
— Скажи, что пытаешься завязать. А еще лучше, что уже завязал.
— Я же объяснил, все в порядке! — огрызнулся он, после чего встал, пересек спальню и притворился, будто изучает собственноручно подвешенную им дверцу шкафа. — Перестань дергаться, ладно? Все хорошо.
— Хорошо? — зашипела я, натягивая юбку. — Кого ты обманываешь? Мы все это уже с тобой проходили. И если ты снова подсел, значит все ни фига не хорошо, а если вспомнить вчерашнюю историю, ни хрена ты не контролируешь.
— Ничего подобного, — отрезал Джоуи, продолжая таращиться на дверцу. — Ты преувеличиваешь.
— А ты тешишь себя иллюзиями, — процедила я, надевая джемпер. — И нагло врешь.
— Моллой.
— Я уже восемнадцать лет Моллой, скотина! Даже не надейся запудрить мне мозги. Меня такой расклад не устраивает, никогда не устраивал и не устроит.
Джоуи пожал плечами и, закрыв шкаф, повернулся ко мне.
— Даже не знаю, что сказать.
— Может, для начала объяснишь, как тебя снова угораздило вляпаться? — выпалила я, глубоко задетая его поведением. — Только не надо сваливать все на то, что произошло между мной и твоим папашей, потому что твою заначку я нашла еще накануне.
— О чем ты? — напрягся Джоуи.
— У тебя в трениках лежала россыпь рецептурных препаратов.
— С каких пор ты шаришь у меня по карманам, Моллой? — сощурился он.
— Никто и не шарил, — прищурилась я в ответ. — Я просто искала, что надеть. И ты не ответил на вопрос, как они там очутились, Джозеф?
— Это не мои таблетки.
— Не твои? Но лежали почему-то в твоем кармане.
— Говорю же, я их не покупал.
— Я тебе не верю.
— Твое право. — Джоуи с горестным вздохом покачал головой. — Не хочешь — не верь.
— Тебе не впервой мне врать.
— На сей раз я не вру! — Он в отчаянии всплеснул руками. — Да, я накосячил. Облажался по полной. Подумал, что мы расстались, и отпустил вожжи. Перестал рыпаться, потому что, если ты вдруг не заметила, у меня нет другого стимула, кроме тебя. Я подумал, ты не вернешься, и перестал строить из себя хрен пойми кого.
— В смысле — перестал строить?
— В смысле, перестал притворяться тем, кем я не являюсь! — рявкнул Джоуи. — Все, что я делал, все мои успехи были ради тебя. А раз между нами все кончено, мне уже незачем... — Он покаянно развел руками. — Идти против своей натуры.